Книга До основанья, а затем…, страница 77 – Роман Путилов

— Куда⁈

— в гробы. У нас же гробы остались? Ну вот. Срочно нанять ломовиков, можно два-три гроба на каждую повозку. Наших павших товарищей впереди, по одному гробу в телегу. Пошлите мальчонку в ближайший театр, пусть оркестр наймет, всех, кого найдут и сюда. На у мы пока наметим маршрут, чтобы процессия шла мимо кабинета мирового судьи.

Пока я ломал голову над схемой города, мои соратники разбежались, после чего началась какая-то неразбериха. А потом ко мне зашла делегация «протестунов».

— Ваше благородие! — в дверь постучали, после чего на пороге кабинета появилась толпа бородатых мужиков в военной форме: — Разрешите до вас? Просим вас не делать этого?

— Чего не делать, братцы? — я встал из-за стола и сделал несколько шагов в сторону решительно смотрящих мне в лицо ветеранов.

— Да, божеское ли дело, живых людей в гробы запихивать? — мужик завертел головой, после чего перекрестился на икону, висящую в красном углу, единственной, левой рукой.

— Фамилия?

— Иконников Павел, стрелок. — вытянулся боец.

— Где руку потерял?

— Под Перемышлем, гонвед из пулемета подстрелил.

— И ты ветеран на пост ходишь?

— А как же, хожу, службу знаем.

— Службу знаешь… А когда нас взрывали и в патрули стреляли, ты где был?

— На Садовой, в патруле…

— И если бы анархисты, за которых ты сейчас пришел просить, поехали не на Офицерскую, а на садовую, то мы бы тебя сейчас хоронили? Честного солдата, что на войне все свое оставил, сегодня бы просто закопали бы в мерзлую землю, сверху крест березовый, и все, нет больше тебя. Так?

— Но ведь вон как орут!

— И что? Ты что, думаешь, что мне нравится их слушать? И я вовсе не за то их в гробы запихнуть приказал, что они наших товарищей в спины стреляли и нас здесь всех пытались взорвать. И не за то, что они делали это за деньги, хотя вроде бы революционеры и за счастье народное борются. Я просто хочу, чтобы вы сегодня живыми пришли после службы сюда, или по своим домам, своих жен и детей увидели.

— Это тут причем?

— Друзья этих веселых ребят, что сейчас там причитают, в количестве не менее ста штыков, да еще и с пулеметами, засели во дворах недалеко от нас. Как думаете, для чего?

Бойцы вытаращили глаза, изображаю усиленную мозговую деятельность.

— А мерзнут у костров по подворотням эти морячки для того, чтобы опять напасть на наш конвой, и отбить своих, как они считают, товарищей. А продажные писаки напишут, что вы не бандитов конвоировали в суд, а, подобно царским жандармам волокли революционеров на расправу. Вот поэтому вы арестантов положим в гробы, спокойно довезем их до суда, а там выгрузим, а наших товарищей повезем дальше, в их последний путь. И мне, товарищи, глубоко насрать до чувство бандитов, которые ради денег убивали наших милиционеров и грабили обывателей, насиловали женщин, просто проходящих мимо, потому что на шлюхах они решили деньги сэкономить. А кто со мной не согласен, то будьте любезны, сдавайте повязки, мандаты милиционеров, оружие и идите в столовую. Будете там сидеть, пока мы с похоронами и судом не закончим, а потом пойдете на все четыре стороны, куда хотите. Я с чистоплюями возится не хочу.

Бойцы потоптались в коридоре и пошли вниз, о чем-то недовольно переговариваясь, а мне доложили, что удалось скрасть одного из наблюдателей, когда он отлучился в близлежащую лавку.