Книга Снег Святого Петра. Ночи под каменным мостом, страница 67 – Лео Перуц

— Никто меня не обучал никаким трюкам, – ответил Федерико. – Просто ночью я думал о том, как мне надлежит играть, чтобы одержать верх над вами.

— Ах, так вы думали ночью! – воскликнул русский с возмущением. – Вы не имеете права обдумывать игры по ночам! Так вы получаете недозволенный шанс. Посмотрите-ка на него! Лиса притворяется, что спит, а на самом деле вовсю считает курочек! Среди джентльменов не принято обдумывать по ночам игру и тайком сочинять всякие трюки.

— Я не знал этого, – сказал Федерико.

— Только не подумайте, доктор, – сказал Праксатин, тасуя карты и сдавая их заново, – что я играю с Федерико ради своего собственного удовольствия, чтобы убить время или даже выиграть деньги. Такое предположение, доктор, было бы совершенно ошибочным. Я возложил на себя задачу сформировать его дух, развить его ум, подготовить его к тем великим проблемам, которые одни только и могут удовлетворить настоящего мыслителя. Видите ли, доктор, я отличаюсь немалой склонностью к философствованию и беспрестанно размышляю о самых фундаментальных вопросах мироустройства – например, о пределах безграничного пространства… День и ночь занимает меня эта проблема. Но прежде чем приступить к непосредственному осуществлению моей задачи, я должен посвятить Федерико в законы логического мышления вообще. Этой цели и служит карточная игра. Я ежедневно играю с ним и трачу на это немало времени. При этом я, конечно, преследую определенную воспитательную задачу. Я стараюсь сделать так, чтобы игра надоела Федерико… Через какой-нибудь год он не захочет больше и смотреть на карты. Таким образом я прививаю ему отвращение к карточной игре и предохраняю от опасностей, которых мне самому не всегда удавалось избежать. Когда я подумаю о своей прошлой жизни, мною овладевает грусть. Все утраченное можно обрести вновь – но напрасно потерянное время вернуть невозможно. С этими упражнениями я сочетаю также практику во французском языке…

Он стасовал карты и сказал Федерико:

— Mais vous etes les nuages, mon cher. A quoi songez-vous? Prenes vous cartes s il vous plait! Vous etes le premier a jouer^[40].

Федерико поднял карты, но тотчас же опять положил их на стол. А потом посмотрел на меня:

— Доктор, мне кажется, что вы хотите мне что-то сказать…

Я отрицательно покачал головой.

— …или утаить от меня. Да, да, у вас именно такой вид. Вы что-то скрываете.

Его испытующие глаза повергли меня в смущение.

— Я думал, что еще не время, – сказал я, – и хотел поговорить с вами завтра. Но раз вы столь настойчивы… Дело в том, что я считаю необходимым, чтобы маленькая Эльза…

Он словно угадал, что я намерен ему сообщить. Выражение напряженного ожидания сменилось на его лице выражением ненависти – такой дикой и необузданной ненависти, какую мне до сих пор не доводилось видеть ни у одного человека. Мною овладел самый настоящий страх, и я дрогнул перед его взглядом.

— Я не считаю больше необходимым, – поправился я, – содержать маленькую Эльзу в изоляции от всего остального мира. Я не имею ничего против того, чтобы вы ее навестили.

Он посмотрел на меня – сначала недоверчиво, потом изумленно и растерянно, а еще потом открыто и ликующе.

— Мне можно пойти к ней? Вы разрешаете? А я-то считал вас своим врагом. Так, значит, вы возвращаете мне мое слово? Благодарю вас! Дайте мне вашу руку! От всей души благодарю вас! Я сейчас же помчусь к ней.