Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 125 – Анна Старобинец

— Давай-ка, пастырь, рассказывай историю дальше – кто наслал на Чистые Холмы порчу?

— Терпение, Ваше Величество. Скоро я все раскрою… Итак, время шло. Чен преуспевал, продавая краску, которая доставалась ему бесплатно, – недаром он говорил, что после казни алхимика дела пошли в гору. Портниха Анна тоже преуспевала, продавая небесновидные платья, – даже сама королева купила себе такое! А летом происходит событие, после которого епископ начинает подозревать, что портниха – ведьма. Он встречает ее на Кладбище бездушных и чует, что Анна – в течке, хотя совсем не сезон. Влекомый течным запахом Анны, он пытается овладеть ею…

— Неправда! Я просто хотел проверить, как такое возможно!

— …Влекомый запахом течки, епископ задирает подол платья Анны, дабы проверить, как такое возможно, однако же Анна начинает сопротивляться. Тогда епископ бьет ее камнем в лицо и рассекает губы и бровь. Тем же вечером епископ встречает Анну еще раз, и на лице ее нет ни малейших следов побоев, а как мы все знаем, очень быстрая регенерация – признак ведьмы. С разбитым лицом, а потом с абсолютно зажившим ее видит также и староста. И, более того, избитая Анна становится случайной свидетельницей получения старостой краски от иконописца и слышит, как Чен называет иконописца его истинным именем – Альвар. Староста опасается, что Анна распустит сплетни. Вот только это – не Анна… Скажи суду Инквизиции, Герда, дочь Сокрытых, зачем ты приходила в тот день на кладбище?

— В тот день я узнала, что у нас была еще третья сестра, умерщвленная во младенчестве, – не глядя на Кая, бесцветным голосом ответила Герда. – Я пришла на ее могилу в знак скорби.

— Ты действительно была в течке?

— Да, пастырь. Мой цикл не синхронизирован с женщинами Чистых Холмов.

— Она и сейчас течет! – плотоядно крикнул из первого ряда Кир. – Ведьма течет, когда хочет!

— За что епископ Сванур на тебя разозлился? – проигнорировав реплику из зала, продолжил Кай.

— Он хотел взять меня силой. Он засунул мне в рот свой вонючий язык…

— Лжешь, ведьма! – выкрикнул Сванур и тут же закашлялся.

— …и я его за этот язык укусила. Тогда он меня избил. А потом взял силой.

Алхимику показалось, что голова его стала такой горячей, как будто короста, застывшая жуткой маской, сейчас расплавится и стечет и под ней откроется его истинное лицо.

…а потом взял силой…

Об этом она раньше не говорила. Лишь только о том, что епископ ее ударил. Но если он ее изнасиловал, тогда, выходит, младеница, родившаяся полгода спустя, могла быть не от него, Альвара, а от Сванура… Алхимик с ненавистью взглянул на епископа. Тот заходился от кашля, напрасно пытаясь что-нибудь возразить. По залу между тем уже бежал шепоток:

— Сношался… Епископ сношался с ведьмой…

— Что было дальше, Герда? – спросил ее инквизитор.

Лицо его было красным, как будто он мечтал сделать то же, что сделал Сванур, и стыдился, что Господу известны все его мысли.

— С могилы сестры я должна была сразу вернуться в убежище Сокрытых, но после того, что сделал со мной епископ, мне было так плохо, что я захотела увидеть Альвара. Я направилась на Черный рынок, где он в этот день должен был торговать иконками. Однако на полдороге к Черному рынку я встретила его вместе с Ченом. Я слышала, как староста называл его истинным именем – Альвар.