Онлайн книга «Хроники пепельной весны. Магма ведьм»
|
Из толпы вдруг послышалось пение. Кай узнал этот голос и эту мелодию – колыбельная Ольги. Баю-баюшки-баю, А я доченьку свою, Баю-баюшки-баю, Замуж бесу отдаю. Нужно, доченька, молчать. Не положено кричать, Когда будет под землей Бес-жених тебя встречать… — Моя мамочка поет колыбельную… – Анна закачалась в такт песне. – Значит, всем пора спать. — Ведьма… Ведьмы!.. – послышались испуганные возгласы из толпы. – Они обе ведьмы – и мать, и дочь! Ишь, сон на нас наводят!.. Сонная порча! Несколько безродных баб, подхватив детей на руки, бросились с площади прочь, от греха подальше. Одно дело – поглазеть на казнь и деток развлечь, и совсем другое – сонная порча. — Смерть ведьме! – завопили те, что были посмелей и все-таки хотели увидеть казнь. — Вздерни ее немедленно! – приказал староста горбатому Заку. — Именем Великого Джи, я приказываю остановить эту казнь, – скомандовал Кай. Дрожа всем телом, палач осенил себя тремя яблочными кругами. Потом положил руку на рычаг и, не решаясь надавить, не зная, кому следует подчиниться, игумену или старосте, просто застыл и зажмурился, и прорези его маски затянулись сморщенной кожей, будто варщик коконов пытался сам окуклиться и исчезнуть. Кай подошел к палачу и своей рукой снял его руку с проржавевшего рычага. Затем поднялся на эшафот и заглянул в лицо Анне. Теперь, когда глаза ее вместо унылого, тупого смирения излучали задорный, озорной свет безумия, она показалась ему красивой. — Нужно, доченька, молчать, – опять заунывно затянула Ольга, – не положено кричать… Когда будет под землей бес-жених тебя встречать… — Я могу покрасить шелк в цвет небес, – безмятежно сообщила Анна. – Что пошить тебе, пастырь, из небесновидного шелка – ночной колпак или костюм жениха? — Расскажи, как ты делаешь небесновидную краску? – спросил игумен. Анна обвела глазами толпу и приветливо всем улыбнулась – как будто они были гости, пришедшие к ней на праздник. — Я еще ни разу сама не делала краску. Мне давал ее алхимик, а потом ему отрезали голову. Но когда он еще был с головой, он подарил мне рецепт. А хотите, я вам всем сошью небесновидные платья? – Анна с воодушевлением оглядела толпу. – Только мне сначала надо снять мерки. Первые ряды, перекруживаясь, отпрянули от эшафота и попятились, наступая на ноги зрителям, стоявшим сзади. — Почему ты не делала краску сама по рецепту, Анна, дочь Ольги? – спросил игумен. — Там один из ингредиентов – кровь чудовищ. Я боялась, если возьму их кровь, стану ведьмой. Правда, глупо? – Она заливисто засмеялась. – Но теперь я уже не боюсь, чего мне бояться? Я и так уже ведьма, и это совсем не страшно! Рассказать тебе рецепт, пастырь? — Расскажи, ведьма Анна. — Чтобы сделать цвет небес, нужно выварить и выпарить древесную золу, добавить туда железных опилок и крови мертвых чудовищ. Получится желтая краска. А потом в эту желтую нужно добавить ржавчину и серную кислоту – и краска станет небесновидной. Капилляры на лице и шее игумена набухли кипящим, едким стыдом. Ведь она не впервые делилась этим «рецептом». Кровь чудовищ она упоминала несколько раз – и на том допросе, который провел с ней сам Кай, и в протоколах допросов Сванура. Даже Лея мертвых чудовищ упоминала. Кай ни разу не придал значения этим словам – мол, болтают с перепугу какую-то ересь, суеверные бредни безродных, не хватало еще в это верить. А ведь это с самого начала был ключ к разгадке. Да, безверие. Смертный грех. Вот за что ему было до боли в висках и в глазницах, мучительно стыдно. С каждым словом Анны новая порция крови приливала к его голове, и на слове «ржавчина» излилась из носа тонкой горячей струйкой. Кислый вкус железа наполнил горло. Словно ведьмина краска изготовлялась у игумена прямо в глотке. Словно сам он был мертвым чудовищем с перерезанной шеей. |