Книга Охотник за головами, страница 16 – Гловер Райт

Но ее горькие слова – сразу же поставленные под сомнение ее спутником – были на самом деле однозначны. «Миллион долларов за головы убийц моего мужа».

— Слышал, а, Рик? – спросил кто-то в холле у своего приятеля, когда трансляция из аэропорта закончилась.

Он говорил с легким акцентом; но сам по себе акцент был словно бы анонимен, и невозможно было определить, откуда родом его носитель. Такое достигается только путем долгих специальных тренировок с расчетом именно на подобные ситуации. Словно бы и сейчас в мозгу у этого человека звучал решительный голос инструктора – разумеется, по-английски, потому что английский и тогда, и теперь был и остается единственным общеупотребительным языком для людей такого сорта: «Слушать, сынок, означает запоминать; поэтому не давай им ни за что зацепиться – ни за протяжные гласные, ни за шипящие; будь пай-мальчиком и ничем себя не выдавай. Понял, что я говорю? Лучше пойми, потому что когда-нибудь этот навык спасет тебе жизнь. Это уж как пить дать! Слушать – и забывать, вот в чем заключается твоя задача».

— Миллион долларов США? Это же свобода, Рик. Для всех нас.

Они сидели далеко от стойки на угловой банкетке, перед ними стояли чашечки с кофе, главный вход находился слева от них – и один из них сидел к нему лицом; запасной выход – справа, всего через столик. Люди за столиком, стоявшим между ними и запасным выходом, в расчет не брались: их можно было отодвинуть, их действия можно было угадать, ими можно было пожертвовать – и не обязательно в этой последовательности.

Тот, кого назвали Риком, молча отпил кофе; мягкие карие глаза с чуть ли не женскими ресницами лениво следили за главным входом.

— А, Рик?

— Если мы останемся в живых, чтобы их потратить.

— Ты с этим справишься, Рик.

— Они возвращаются.

К ним присоединились еще двое мужчин; они радостно улыбались, розовые лица свидетельствовали о том, что их только что тщательно помыли.

— Конец первого тайма? Ну, и какой счет? – Один из них подсел к столику, тогда как другой купил пиво. – Что-нибудь не так? – внезапно насторожившись, осведомился он.

Тот, кого назвали Риком, кивнул в сторону стойки:

— Погоди-ка.

Ушедший за пивом вернулся за стол с двумя пинтовыми кружками.

— Ну ладно, так что произошло?

Им рассказали о том, что передали в выпуске новостей. Какое-то время вся компания сидела молча, глядя на экран, но не следя за игрой.

Наконец один из подошедших позже подался вперед:

— Но кто?

— Рик? – неуверенно произнес второй из вновь прибывших.

— Кому удастся и когда удастся. Главный вопрос в том, что будет после этого. В погоню за нами пустятся все. – Рик закинул руки на затылок, переплел пальцы, вытянул под столом длинные ноги танцовщика. – Но мы уже бывали в таких переделках.

— Мы сделаем все, что ты прикажешь, Рик, – сказал блондин, дожидавшийся ранее вместе с Риком двух других.

Рик улыбнулся:

— Да уж ты-то точно.

Этот дом стоял за Королевской библиотекой Белфаста на темной улочке, захламленной разбитыми машинами и высохшими деревьями; фасад из матового красного кирпича мог бы принадлежать любому дому в англоязычном мире от Портсмута до Эдинбурга.

Они тщательно рассчитали время своего визита, выбрав тот час, когда засыпают даже те, кого мучает бессонница или кто до сих пор не спал по какой-нибудь другой причине; они решили пройти через переднюю дверь, потому что так было проще и безопасней всего. По опыту они знали, что все окна на фасаде здания и на тыльной его стороне заперты изнутри, а необходимая защита от тех, кто решит вломиться сюда через черный ход, конечно же, тоже предусмотрена.