Книга Охотник за головами, страница 30 – Гловер Райт

Для тех из осведомителей, кто не был настолько крут, как им самим казалось, для тех, кто после очередного предательства лил слезы и сокрушался о содеянном, Макалистер был как бы духовником; для испуганных парней, оказавшихся не на своей стороне улицы и торопящихся вернуться, – заботливой матушкой, ласкающей, утешающей и в конце концов вновь отправляющей своих бравых сыночков «на холод». (А как ему всякий раз удавалось добиться того, оставалось тайной.) Все осведомители пребывали словно бы в гигантском вольере, сконструированном из обещаний, мелких обманов, лести, наигранного восхищения, контролируемых правительством выплат и, самое главное, из отчаянных заверений со стороны Макалистера, что он рано или поздно поможет подопечному начать совершенно новую жизнь.

Разумеется, у каждого из осведомителей были собственные представления об этом долгожданном покое – и они формулировали их то изумленным шепотом, то увлеченно излагая все подробности, пока наконец Макалистер не узнавал не только все их тайны, но и все мечты.

Он полностью контролировал их, однако никогда не прибегая к силе и к угрозам.

Хотя Макалистеру доводилось заниматься и кабинетной рутиной, без которой не обходится ни одна спецслужба, его главным делом был контроль за агентурной сетью. В этом отношении ему не было равных, причем это обстоятельство осознавали и на самом верху. Что же касается служебных взаимоотношений в среднем и низшем звене, где могло возникнуть соперничество, то у Макалистера подобных проблем не было. Он пользовался большим уважением, и в первую очередь со стороны своего заместителя Дэнни Кигана, который в данную минуту, сидя за рулем, вез начальника в Белфаст после мобильной встречи с осведомителем на дороге Лондондерри.

— А вот и он! Вы же сами сказали, шеф, что он позвонит! – ухмыльнулся Киган.

Макалистер взял трубку:

— Чем могу быть вам полезен, майор?

— Прикажете без конца повторять вам одно и то же? – проворчал Маркус Картер.

— Почему-то, думая о вас, я не могу абстрагироваться от вашего чина. Так что придется вам к этому притерпеться. Пока вы не привыкнете к такому обращению или же я не запомню, что вы теперь человек штатский.

— Макалистер, мне наплевать, если все ВМС США проедутся по вашему телу турболопатками. Я не из ЦРУ, не из военной контрразведки, не из ведомства генерального прокурора, я в эти игры не играю. Я просто человек по имени Маркус Картер, только что потерявший своего подопечного. И не более того.

— И опекающий, я надеюсь, вдовушку?

— Двум парням из отдела по борьбе с наркотиками, которых вы прислали, все было объяснено четко и ясно.

— Я никого не присылал. Вы имеете в виду нашу бригаду по борьбе с наркотиками? Что они сделали?

— Доставили из аэропорта чемоданы миссис Бреннигэн. Битком набитые. Такие, знаете ли, тугие белые пластиковые пакеты с порошком, переложенные детскими платьями. Если порошок настоящий, то там его на много миллионов.

— Если?

— Никто так и не потрудился идентифицировать порошок. Предложили сделку: следующий авиарейс, первым классом, включая телохранителя. Миссис Бреннигэн отказалась. Сказала, что увидится с этими парнями в зале суда.

— А где вы сейчас?

— В «мерседесе».

— Один?

— С сердитой дамой, тремя усталыми детьми и с багажником, набитым новыми детскими нарядами. Мы только что опустошили ваш лучший универмаг. А багаж остался у парней. Милые они ребята, эти ваши коллеги.