Книга Охотник за головами, страница 56 – Гловер Райт

— Прости, Кэт, умение лгать с невинным видом – неотъемлемая часть нашего ремесла.

Ханна едва успела заметить какое-то темное пятно, когда рука уже сомкнулась у нее на горле, блокируя крик. Резкий щелчок стилета всего в нескольких миллиметрах от ее правого глаза поверг в неописуемый страх.

Она судорожно вздохнула в тот миг, когда хватка на мгновение ослабла, но тут же стальная рука вновь зажала ей рот.

— Только пикни – и ослепнешь навеки, поняла?

Она попыталась было кивнуть, но рука на горле не позволила ей сделать этого. На нее пахнуло грязью, землей, смертью – и у нее все сжалось внутри. «О господи, дай мне крикнуть! Дай мне крикнуть!»

— Утвердительный кивок, – раздался спокойный голос. – Так это у вас называется: утвердительный кивок. Договорились? Сейчас я уберу руку со рта и суну ее тебе между ног, и ты не издашь ни звука, разве что от удовольствия. А это может мне или понравиться, или не понравиться. Но на что бы ты ни решилась, делай это крайне осторожно. Поняла?

Ханна издала хриплый звук.

Его рука оторвалась от ее лица. На нее пахнуло свежим воздухом, кровь отхлынула от головы, и тысячи иголок вонзились в ее кожу. Она почувствовала, что теряет сознание, но понимала, что делать этого нельзя, если она хочет остаться в живых.

Он обхватил ее руками, и она содрогнулась.

— Отвращение? Мне это не по вкусу, – сказал Рик.

Она судорожно выдохнула, когда его палец, разорвав трусики, грубо проник в нее.

«Все, что угодно. Я сделаю все, что угодно. Только оставьте меня в живых». Сейчас она не могла думать ни о чем другом. Ни о ком, как такое могло случиться и почему; ни о служебном долге, ни об успехе операции – только борьба за выживание и тошнотворная мысль о лезвии в нескольких миллиметрах от ее глаз.

Рик зашептал:

— Я буду одновременно и кое-что спрашивать, и кое-что делать, потому что тебе это нравится, и потому что ты умна, и потому что будешь реагировать правильно, раз уж тебя готовили именно к этому. А тебя ведь готовили к самому худшему. – Она почти физически почувствовала, как возле ее уха зазмеилась его улыбка. – А их худшее кончается на том, с чего начинаю я.

Дейв выдохнул:

— Рик, прекрати, мать твою! Телохранитель еще тут.

— А он не услышит, верно? – Рик принялся трясти Ханну. – Верно?

— Верно, – прошептала она.

— Ну-ка, повтори! Услышит он?

— Нет!

Острое лезвие стилета лежало сейчас, закрывая ей глаза и упершись в переносицу. Оно еще было согрето теплом кожи Рика. Ханну затошнило.

Рик сказал:

— Убей его, Дейв. Только не разбуди детей.

Ханна что было силы зажмурилась, стараясь ускользнуть в полный мрак. Ей хотелось вновь превратиться в ребенка. И так, чтобы никогда не вырасти. Ей хотелось оказаться сейчас одной из дочек Кэт, очутиться среди них, почувствовать себя в такой же безопасности. Их ведь он не убьет. Нет, конечно, раз он даже не хочет будить их. Малейшая надежда находила стремительный отклик в ее душе. «Не убивай меня. Не мучай меня. Ну пожалуйста».

— Тебе нужно перевернуться, – зашептал меж тем ей на ухо голос. – Здесь, на кровати. На колени, головой вперед, по-мусульмански. Представь, будто ты молишься Аллаху.

Лезвие заскользило туда-сюда по ее телу. Она вздрагивала всякий раз, когда оно прикасалось ей к бедрам. Почувствовала, как легкое белье соскальзывает с нее.