Книга Охотник за головами, страница 61 – Гловер Райт

Истина заключалась в том, что Арни уже достиг всего, чего желал. Он обрел ту степень уверенности, каковая была возможна в заданных обстоятельствах, он обзавелся иммунитетом против того, что считал черной стороной своего бытия, приказы, отдаваемые ему, он выполнял с холодным, чуть ли не презрительным мастерством. Он был, разумеется, смертен и на вечную жизнь не рассчитывал; того, что у него уже было, хватило бы до конца дней – настань тот хоть завтра, хоть через сорок лет, – а жизнь более долгую он просто-напросто не мог себе представить.

А главное, у него была Сэнди, любящая его безумно, настолько безумно, что решилась обзавестись ребенком, не получив, да и не ожидая предложения о замужестве.

Арни даже не позволял себе помышлять о браке, по крайней мере в нынешних условиях, когда в Лондоне заправлял этот змий Кротков, который, как им всем было известно, некогда возглавлял под кодовым именем С. подпольный директорат, а сейчас, когда лица и обстоятельства самым решительным образом изменились, именовал себя Крамером, но по-прежнему держал их всех, даже Рика, мертвой хваткой.

Арни устало покачал головой. Как было ему, забытому всеми солдату проигранной войны, устоять против человека, сумевшего с такой легкостью переметнуться из собственного гнезда во вражеское? Против человека настолько умного, что он сумел добиться неслыханной власти, из простого контролера превратившись для былых подчиненных в абсолютного повелителя?

Крамер, некогда бывший Кротковым; злой рок Арни, возмездие ему за обман страны, успевшей стать для него истинной родиной. Прекрасная страна – и его внедрили сюда, чтобы уничтожить жизненно важные узлы ее обороны, когда поступит соответствующий сигнал из суровой школы вредительства, саботажа и бесшумного убийства, расположенной в Краснодаре на Северном Кавказе, – сигнал из школы, которую он закончил. А ведь сигнал этот должен был поступить с той же неотвратимостью, с какою идет вперед сама История! Денно и нощно ему твердили о том на протяжении двух лет, превращая его мозг в послушную машину, действующую безоговорочно и точно. Сигнал, ответив на который отважно и самозабвенно, в соответствии с двойной доктриной активных мероприятий (внедрение, дезинформация, избирательный террор и саботаж) и активных действий (массовые акции, включая теракты и убийства), можно было гарантировать грядущую победу.

Но как они солгали! Как жалко и позорно они провалились! Им не удалось выиграть хотя бы одного сражения на территории собственной страны.

Когда же в стране произошла революция и соотечественники Арни обрели свободу, ни его самого, ни других спецназовцев это не коснулось. О том, чтобы дело обстояло именно так, позаботился Крамер. О какой свободе могла идти речь, пока их будущее находилось в его руках? Пока ему самому – или его новым хозяевам – будет угодно использовать их, пока не отпадет такая надобность. Но отпадет ли она когда-нибудь?

Арни уронил голову на пропахшие машинным маслом руки автомеханика. Как же ему обезопасить то, что отныне кажется ему его истинной жизнью? Стать предателем? Он рассмеялся – да так громко, что едва не разбудил Макса, храпящего, как животное, в крошечной клетушке. Кого или что предстояло ему предать? Родину? Партию? Идеологию? Всего этого больше нет. С этим покончено. Правителями его родины были теперь гангстеры, коммерсанты, мешочники, поспешно поменявшие знамена и захватившие власть, едва бесконечно долгая холодная война закончилась, по слову поэта, не взрывом, а взвизгом. А наряду с этими париями, павшими так низко, оставались и люди, верные прошлому, – они, набравшись бесконечного терпения, ждали того часа, когда история – и мир вместе с нею – повернет на прежние рельсы. А может быть, так именно и произойдет? Но и в том и в другом случае самому Арни рассчитывать было не на что: некуда возвращаться, некого, да и нечего предавать. С этим было покончено. Теперь у него не оставалось никаких идеалов, никаких обязательств. Кроме как перед Сэнди и малышом. А каковы были его обязательства перед ними? Защитить их. Сохранить тот мир, который он выстроил для них. Но что он осмелится ради этого сделать?