Книга Где рождается месть, страница 95 – Нана Рай

— Прекрати, – умоляет Элина. Она безвольной куклой висит в его объятиях, не в силах больше слушать и не в силах заставить его замолчать.

— Тогда я решил, что должен хоть что-то сделать. У меня не было свободных денег, поэтому попросил о помощи Владлена. Это шоу, Элина, оно в честь Ливии. И все деньги, которые брат на нем заработает, я хотел анонимно отправить вашей семье.

— Заткнись! – Элина вырывается из рук Владимира. Ладонью вытирает слезы. Ей хочется орать во весь голос. Кричать, бить, крушить – хоть как-то выпустить ту боль, что сейчас съедает сердце.

— Мне очень жаль… – Владимир протягивает к ней руку, но она отталкивает его от себя.

— Подавитесь своими деньгами, братья Бессоновы. И будь проклят тот день, когда вы оба появились на свет!

Элина выбегает из туалета прочь. Так быстро, как только может. На этих чертовых каблуках. В дурацком платье. С зареванным лицом. Элина бежит по тропинке в лес, туда, на маленький клочок затерянного берега, где совсем недавно видела Ливию. Или ей этого только хотелось?

Грудь разрывается от бега, от слез, от гнева, от боли. Но Элина бежит и бежит, пока не спотыкается, так и не добравшись до озера. Падает на руки, расцарапав ладони. И дышит. Хрипит. Стонет. Но не плачет. Слез больше нет.

Элина валится на мягкий мох и переворачивается на спину, устремив взгляд в лазурное небо среди высоких сосен. Пахнет лесом. Вокруг тишина. И лишь голос, который звучит в голове, голос Ливии, говорит:

«Я ведь просила тебя не искать правду. Теперь ты все знаешь, моя правдолюбка. Теперь знаешь…»

* * *

Элина перечитывает написанный от руки рассказ и равнодушно засовывает в сумку. В уютной кафешке мурлычет джаз, по воздуху разносится ванильный аромат десертов. Элина на несколько часов оккупировала угловой столик и сейчас весьма отстраненно радовалась, что работа выполнена. По крайней мере, она почерпнула всю возможную информацию о синопсисах в интернете, и, кажется, ее текст соответствует всем условиям.

Она расплачивается за кофе и выходит на свежий воздух. Со вчерашнего дня в голове сумбур. И за всем этим Элина успевает забыть, что натворила. Или же сама не хочет вспоминать. В любом случае сделанного не вернешь. Элина тяжело выдыхает. Она обнулила свою жизнь, как по щелчку, и все, что было раньше, теперь окончательно превратилось в прошлое.

Она ускоряет шаг и вскоре входит в корпус. Уже пятница, а еще надо успеть сдать работу Максу.

— Элина, стой!

Она замирает на лестнице и смотрит на спешащую к ней Ирину. Ее каштановые кудряшки забавно подпрыгивают в такт шагам.

— Элина, привет. Поговори, пожалуйста, с Мишель.

— Тебе не кажется, что это немного странная просьба? – Элина вскидывает левую бровь. – Зачем мне с ней говорить?

Спокойствие, только спокойствие. А внутри все кипит, шипит и взрывается. По спине пробегают колкие мурашки, а личные демоны тихо нашептывают на ухо: «Ты знаешь зачем. Ты все знаешь, мерзкая девчонка».

— Она уже несколько дней сама не своя. Молчит, не пишет, не ест. Если честно, я надеялась, что твой вид ее немного расшевелит. – Ирина складывает руки в молитвенном жесте.

Элина пожимает плечами:

— Пошли.

Путь к номеру кажется невероятно длинным, каждый шаг напоминает испытание на храбрость, потому что мысли плюнуть на все и уйти не отпускают. Но когда Элина толкает дверь и заходит в комнату, наступает странное облегчение. Или смирение?