Книга Куда мы денем тело?, страница 64 – Кен Джаворовски

— Прогуливает собаку в два часа ночи.

— Наверное, тут так заведено, – предположил Брайан. – Круто, да?

Все тут было настолько непривычным, что я даже приятно удивилась, увидев дорожные указатели. Наверное, думала, что они будут на иностранном языке.

Еще несколько минут, и на нас обрушились снопы мерцающего света, толпы народа и немыслимый шум – мы ехали через Таймс-сквер, ночью эта площадь сияла огнями, каких в Локсбурге даже нельзя было представить.

— Может, нам это снится? – ошалело вымолвила Пэтти. – Будто попали во что-то неземное. В хорошем смысле слова.

Брайан вел машину, вцепившись в руль. Через восемь кварталов мы остановились – от обочины отъезжала машина.

— Давай туда! – сказала я Брайану, и мы запарковались.

В каждой секунде пульсировала жизнь, восторг, жажда новизны, смятение, либо все это вместе и даже больше. Может, я и завидовала людям, которые живут в этой круговерти постоянно, но у меня точно было перед ними одно преимущество: на меня навалилось счастье увидеть этот город впервые.

Мы вышли из машины, и даже асфальт под подошвами кроссовок был другой. Мы маленькой кучкой пошли по улице, постарались запомнить перекресток, чтобы потом найти машину. Какой-то парень стучал по ведру, как по ударному инструменту. Мы задрали головы, и они закружились – от высоты зданий захватывало дух. Я еще подумала: а как мы выглядим сверху? Я словно жила своей жизнью, но и смотрела на нее со стороны, как участник события и наблюдатель.

Два часа мы ходили по городу. Ничего более волшебного в моей жизни не случалось. В желудке порхали бабочки. Сначала мы влились в безумную реку под названием Таймс-сквер – откуда там столько народу? – поплыли в этом необыкновенном потоке. Часа в четыре утра мы оказались в почти пустынных кварталах возле Ист-ривер. В крошечном магазинчике я купила одноразовую камеру и попросила возвращавшихся с какой-то гулянки девушек щелкнуть нас на фоне небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг. Потом двинулись дальше.

— Как думаешь, – спросила Пэтти, – если тут жить, все это может когда-нибудь надоесть?

— Вполне возможно, – ответил Брайан. – Наверное, если жить тут очень долго.

Мы вернулись к машине, поздравив себя с тем, что она спокойно стоит на месте и нам удалось ее найти. Брайан забрался на капот, и я его сфотографировала на фоне городских огней. Мы уже собирались сесть в машину, и Пэтти сказала:

— Идите сюда.

И мы втроем обнялись на тротуаре. Пэтти сказала:

— Мы крутые. Таких еще поискать.

По дороге домой мы потрясенно молчали – неужели что-то такое существует в том самом мире, в котором живем мы? С первыми лучами солнца мы остановились, купили кофе и взяли стаканчики в машину – наша поездка казалась невероятным подвигом.

При виде знака «Локсбург, 24 мили» мы заулюлюкали. Через час мы были дома, что-то наплели родителям, кажется, сказали, что заснули у друзей, – тут же забрались в постели и продрыхли до самого вечера.

* * *

Нынче Пэтти работает за прилавком кулинарии в супермаркете. Мы видимся по крайней мере раз в месяц, иногда вспоминаем старые времена или обмениваемся местными сплетнями. Время от времени она устраивает у себя дома распродажу или кулинарные вечеринки, и я прихожу выпить белого вина, посмеяться с ее подружками, купить ненужную мне ерунду. А потом я смотрю на фотографию, которую она держит в рамочке на стене гостиной: три подростка на фоне небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг. Если мы с Пэтти одни и как следует подопьем, обязательно поднимаем бокал в сторону этой фотографии – где-то сейчас Брайан?