Книга Пионеры не умирают, страница 37 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Боря на цыпочках прошел мимо кровати Антона, шепнув:

— Чего сидишь? Спи давай!

И ощутил вдруг режущие ноздри едкие запахи муравьиной кислоты и гниющих фруктов. Еще вчера ничем подобным от мальчишки не пахло.

— Ты куда, в тубзик? – совсем тихо спросил Антон.

— Нет, я…

Тут только Боря сообразил, что пацан до смерти перепуган. Он быстро исправился:

— Ну да, туда.

— Меня подождешь? – мигом оживился Антон.

— Ага. Жду.

Мальчик скатился с кровати, сунул узкие ступни в кеды, вытащил откуда-то и натянул на себя хэбэшный свитер, который был ему почти до колен. Всем видом показал, что готов идти.

Вместе они спустились с каменного крыльца главного входа и поежились на утреннем ветерке. Антон шел вплотную к Борису, задевал его острым плечом и озирался украдкой. Теперь от него пахло мокрой шерстью и стоялой водой. Шварц скрипнул зубами в адрес вожатого с его страшными историями.

Когда они обогнули корпус и почти дошли до туалета, бедный пацан так и рванул в его недра на предельной скорости. Борис же застыл на месте. Хоть туалет и был новым, как и все в «Олимпийце», его запашок оскорблял деликатный шварцевский нюх. Он решил дождаться мальчишку на оптимальном расстоянии, проводить обратно до корпуса, а потом уже вернуться к своему плану.

Сначала он смотрел на окна корпуса, где спят девочки, но думал только об одной из них – о Рите Осиповой. Вспомнил, как неожиданно радостно ему было вчера почти в такое же время случайно столкнуться с ней. Хотелось снова заглянуть в ее глаза, которым он в первый же миг знакомства подобрал удачное определение «папоротник в янтаре», полюбоваться на длинную толстую светло-каштановую косу, на солнце почти красную. А как приятно пахло от нее сердцевиной белого гриба, натертым яблоком и первым снегом! И немного борщом, он заметил, что этот запах появляется, когда девочка огорчена или волнуется. Интересно, спит ли она сейчас? А вдруг смотрит в окно и думает, чего этот жирдяй сюда пялится? Боря поскорее отвернулся и стал глядеть в сторону главного корпуса.

Тут вышел из домика Антон с блаженной улыбкой на узком лице, сделал шаг в сторону Бориса… и вдруг дернулся назад, влепился спиной в стену туалета и забился так, будто тонет в ней. Рот его широко распахнулся, Антон негромко засипел. Он смотрел на что-то за спиной Бориса, и тот поспешил оглянуться. Он знал, конечно, подобный прикол, но уж точно не ждал его от этого шибздика, которому только что помог.

И Шварц увидел, как вдоль корпуса неспешно движется высокая безголовая фигура в белом халате. Халат расходился колоколом и доходил почти до земли. В одной руке, опущенной, что-то металлически поблескивало, вторая рука была приподнята на уровень груди. Размахнувшись, фигура что-то швырнула в сторону комнаты девочек, и раздалось негромкое звяканье мелких камушков о стекло и подоконник. Мгновение ничего не происходило, а потом послышались крики и чей-то тонкий надсадный визг. А фигура все так же неторопливо опустила руку вдоль тела и проследовала в сторону лагерного лазарета.

Боря хотел побежать следом. Безголовой фигуры он не особо-то испугался, сразу понял, что это розыгрыш. Но глянул на Антона и сообразил, чем нужно заняться в первую очередь – позаботиться о мальчике, который явно не в себе. Он вжимался в стену и таращил глаза туда, где уже никого не было.