Онлайн книга «Пионеры не умирают»
|
Шварц пошел к корпусу, немного разочарованный, даже обиженный. Напомнил себе, что Димка все же ему не друг и никогда другом не будет. Ну и ладно, по крайней мере в его компании Боря узнал много интересного. А потом у корпуса он увидел растерянную, понурую Риту, пахнущую борщом и черемухой, и порадовался тому, что Васильев остался на берегу. На следующее утро тревожная побудка случилась еще до того, как Борис отправился на пробежку. Он как раз надевал свои пропыленные «адидасы», когда услышал грохот и короткий крик Риты – ее голос он узнал бы всегда и везде. Он без всякого стеснения вломился в спальню девочек, а те были так встревожены случившимся, что не возмутились его появлению, даже не завизжали. Напротив, они были рады, когда он поднял Риту на руки и переложил с пола на кровать. Затем Боря схватил со спинки кровати полотенце, обтер ей почему-то мокрые ноги и потом уже заметил рассеченную кожу у левого виска. И затем с удивлением посмотрел на полный воды железный таз, в котором плавало сиреневое платье. Тут примчалась Светлана, оттеснила его и сама занялась Осиповой, а потом и руководство лагеря нагрянуло. Смущенный и растерянный, Борис вышел на крыльцо комнаты девочек, постоял там, пытаясь осознать случившееся. Он никогда не бил девчонок, но эту Мекалеву с удовольствием бы сейчас отлупил. Тут его нашел Васильев, тоже полностью одетый – значит, не забыл об их уговоре на утро. Вместе они навестили Осипову, и Димка едва не сделал то, о чем думал Борис, – чуть не рванул к Наташке Мекалевой с крепко сжатыми кулаками. Но подскочили другие девчонки, повисли на его руках и утащили вон из комнаты. Шварц снова вышел на крыльцо и оттуда уже услышал крики и визг со стороны малышового корпуса. Он прибежал туда в первых рядах, так что увидел черную занавеску на окне еще до того, как кто-то догадался сорвать ее. За занавеской стояла, прижав руки к груди, худенькая и очень бледная девочка лет восьми. Губы ее медленно шевелились, будто она разговаривала сама с собой, а глаза были широко распахнуты, и, кажется, девочка ни разу не моргнула. После такого подъема зарядка и линейка получились скомканными. За завтраком едва ли кто-то замечал, что кладет в рот – ребята без умолку обменивались все новыми подробностями случившегося. Вожатые мобилизовались, выступили единым фронтом, сразу после окончания завтрака распределили трудовые повинности, а также зачитали список тех, кто поедет в «Буревестник» на соревнования (Борис испытал облегчение оттого, что его фамилия не прозвучала). Автобус должен был подъехать через полтора часа. Шварц вернулся к первому корпусу. Он собирался взять в деревянной пристройке метлу и заняться по разнарядке подметанием дорожек, но ему навстречу с мрачной деловитостью шагнул Васильев. — Ну наконец-то! Плавки бери – и пошли! — Куда? – опешил Шварц. — Здрасьте вам! Ты просил научить тебя нырять или нет? — Да, но… все эти события с утра… я думал… И тебе же нужно собираться в «Буревестник»… — Нужно, – кивнув, подтвердил Дима. – Но сперва сделаем то, что запланировали. Я стараюсь никогда ничего не откладывать и не переносить – это расслабляет, знаешь ли. Но если ты не хочешь… — Я хочу, хочу! – засуетился Борис, бегом бросился в комнату, из-под матраса достал плавки и запихнул их в карман шортов. |