Книга Пионеры не умирают, страница 71 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Ну пара часов – это слишком мало, этим ученым нужен был солидный результат. Они стали экспериментировать на людях разных возрастов, даже устраивали облавы по деревням. Только жители дожидаться не стали, давно перебрались в непроходимые части леса. Сумели поймать только цыганский табор, кочевавший, на свою беду, по этой территории. Главой табора был цыганский барон Бартош, мудрый человек, решивший во что бы то ни стало спасти своих людей. И начал он мастерски морочить ученым головы. Рассказал, что в двух окрестных озерах, соединенных между собой оврагом, течет особая вода, правда, нужно суметь раздобыть ее. А сделать это можно, если нырнуть и отыскать на дне самый холодный ключ. Цыганские юноши якобы набирали эту воду в рот и раз за разом ныряли, пока не наполнялся сосуд нужного объема. Здесь же, вокруг двух озер, росли цветы и растения, из которых готовили на ключевой воде эликсир бессмертия. Выпив его, даже смертельно больной или раненый человек встает на ноги и живет потом… ну не вечно, но очень-очень долго. Если человек боится быть убитым, то пьет эликсир заранее и на несколько дней становится неуязвимым. Этим эликсиром можно воскресить мертвеца, но не позднее чем через час после смерти. А если полить останки человека, даже его кости, то от них восстает призрак, отправляется искать своего убийцу и успокаивается, только покончив с ним. А уж если кто погубит целый табор, а затем другой польет останки цыган этим эликсиром, тогда случится беда. Мертвый табор не знает пощады, никому из рода убийц не избежать злой участи. Будут изничтожены даже те, кто родился после совершенного злодеяния.

Боря поежился, ему вдруг показалось, что в просторной комнате стало не по-летнему холодно. Димка оглянулся на него сияющими от возбуждения глазами и исподволь показал большой палец.

— И нацистские ученые всерьез проглотили наживку, – неспешно продолжал Иван Петрович. – Очень им захотелось получить этот волшебный эликсир. Бартош объявил, что цыгане, приняв христианскую веру, давно отказались от создания напитка бессмертия, но рецепт все же хранят, передают из рода в род. Поэтому ни один цыган не был использован в бесчеловечных опытах до весны, когда уже можно было нырять в озеро и набирать из ключей ту самую необыкновенную воду. Конечно, Бартош понимал, что это легенда (если не сам ее придумал), и всячески тянул время. Ученым пришлось долго ждать, пока расцветет нужный цветок и созреет нужная ягода. И они постепенно теряли терпение. Тогда Бартош сказал, что попытается сварить эликсир, который наверняка не будет совершенным, поскольку не все растения ему удалось приготовить нужным образом. Но поставил условие: фашисты отпустят всех цыганок с детьми, если напиток хоть немного, но сработает. Те согласились. Бартош самолично приготовил эликсир и велел одному немцу выстрелить ему в грудь, прямо в сердце. Тот выстрелил, прежде чем ученые вмешались и запретили ему. И вот тут случилось странное: Бартош, чье сердце было пробито, поднес к губам чашу с эликсиром и сделал большой глоток. Ни одна капля крови не вылилась из его развороченной груди, а сам он вдруг пустился в бешеный пляс, увлекая и других цыган и брызгая на них эликсиром. И только через час он упал замертво. Эсэсовцы были так впечатлены, что, по слухам, отпустили некоторых, как и обещали. Позже они пытались доработать эликсир, но это им не удалось, и оставшаяся часть табора была уничтожена в ходе этих экспериментов. Но только сразу поползли слухи, что все, кого коснулась хоть капля эликсира, полностью умереть не смогли. Бартош заранее отомстил убийцам, и в этом и заключался его план. Фашистов стали будить среди ночи цыганские песни и стоны гитар за стенами корпуса. К озеру теперь не смел сунуться после заката ни один немец после того, как несколько человек увидели такую картину: из глубины выходят замороженные мертвецы, таща за собой свои цепи. Это происходило потому, что капли эликсира попали и в озеро. Отныне там никто не мог умереть насовсем. В общем, к тому времени, как наши войска разбомбили это место, многие фрицы уже сделали отсюда ноги, и ученые – в первую очередь.