Книга Пионеры не умирают, страница 68 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Мне нужно сходить к сторожевому домику. Составишь компанию? – спросил его Шварц.

Димка просиял, активно закивал.

— Само собой, это же моя идея! А ты поддерживаешь, да?

Борис растерялся от некоторой абсурдности их разговора, но на всякий случай кивнул. Больше нельзя было терять время.

По пути все понемногу разъяснилось, когда Димка сказал:

— Конечно, можно самим придумать страшилку и воплотить ее в жизнь, но я сегодня слышал, как сторож рассказывал мелкоте пару историй из того времени, когда отсюда эвакуировался детский дом во время войны. Даже у меня мурашки по спине побежали. Вроде и не страшно, а… Не знаю, как сказать. – Он зябко поежился. – Но те истории нам не подойдут. К тому же они правдивые – такого лучше не касаться, согласен?

— Ага, – кивнул Борис. – А может, сторож все рассказал и больше ничего не знает?

— Зна-а-ает, еще как знает. Среди малышни был один пацанчик, Витя Филин… ну в штанах таких потешных, знаешь его?

Шварц снова кивнул. Филина знал весь лагерь, если не по имени, то в лицо и по прозвищу Штаны-на-лямках. Смешной, белобрысый, с широко распахнутым ртом и круглыми от возбуждения глазами, Витя мелькал тут и там, вечно чем-то ужасно озадаченный. Вид у него был такой, словно он только что услышал невероятное известие, от которого его выгоревшие до белизны волосы слегка приподнялись, утянув вверх светлые короткие брови. Он даже на линейке появлялся в своих знаменитых штанах в желто-зеленую клетку, слишком свободных ему в поясе. Две лямки сзади застегивались на одну пуговицу, постоянно сваливались со щуплых плеч, и Витя сильно рисковал однажды на бегу оставить штаны позади. Но это, похоже, его мало волновало.

— Так вот, он эти истории и вытянул из Ивана Петровича. Витек просто помешан на всяких страшилках – вот кому в нашем лагере лафа! Он и парочка его дружков все умоляли еще рассказать и даже пытались взять старичка на слабо. Говорят такие: «Да вы наверняка больше ничего и не знаете!» Тогда сторож Витька́ одним пальцем за лямку поймал, подтянул к себе поближе и отвечает: «Я, дружочек, такие истории про это место знаю, что, расскажи их кто тебе, ты свои знатные штанцы точно испортишь. Быль они или выдумка, точно не скажу, а ты с командой приходи сюда на следующий год, тогда услышишь». Филин потом носился по лагерю очень огорченный и задумчивый.

— Обиделся из-за намека про штаны?

— Не-а. Просто уверен, что сторож обманет, не доживет до следующего года и страшные истории с собой в могилу унесет. Ну а мы-то постарше, нам он расскажет, если в самом деле знает что-то, верно?

— Да… Только слушай, Дим, прежде чем начнешь вытягивать из Ивана Петровича истории, я ему кое-что сообщу, ладно?

Васильев покосился на Шварца слегка удивленно, пожал плечами и кивнул. Боря хотел уточнить, что просто нет смысла пересказывать сейчас то, что он хочет сказать сторожу, но вдруг уловил краем глаза, как из-за стенда с лагерным расписанием высунулась какая-то фигура и тут же снова скрылась. До его ушей долетел торопливый шепоток. Взгляды в затылок он тоже ощущал, аж мурашки по спине пробегали. Но некогда было останавливаться и выяснять, что происходит, – Димка уверенно шагал вперед, к домику из красного кирпича.

У ворот «Олимпийца» трудился второй сторож, худой, сутулый, взятый на работу по рекомендации Ивана Петровича. Он подравнивал клумбу около ворот, которую с утра задел колесами уазик, раз в два дня привозивший из города продукты. Одет был сторож как на выход, в черную рубашку с длинными рукавами, застегнутую под самое горло – наверняка еще не привык к местному комариному засилью. На подходящих к домику ребят он даже не взглянул, наоборот, поспешил отвернуться. Но Боря успел заметить его лицо, какое-то пугающе серое, похожее на карандашный набросок, который много раз стирали, размазали да и бросили.