Книга Пионеры не умирают, страница 69 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Дверь в домик сторожей была распахнута настежь, и с порога видно было, как Иван Петрович сидит на своей кровати и штопает носок, натянув его на лампочку. У Бори впервые появился шанс хорошенько рассмотреть лагерного стража. Раньше тот казался ему обычным стариком – наверное, из-за совершенно белых волос, аккуратно зачесанных назад. Теперь же он разглядел, что у сторожа узкое волевое лицо и пронзительные глаза, очень светлые, чуть подсиненные, как вода в бассейне, и на удивление черные густые брови, придающие его лицу нечто зловещее. Ему было примерно лет шестьдесят, но увядание мало коснулось лица, разве что оставило глубокие вертикальные складки от глаз к подбородку. На скулах играл здоровый румянец, за приоткрытыми от усердия губами посверкивали крупные белые зубы, и зрение пока не подводило – он без очков ловко орудовал иглой. Зря Витя опасался, что сторож не дотянет до следующего года.

— Заходите, молодежь, – сказал Иван Петрович, хотя глаз от своей работы не отрывал. – Разве отбоя не было еще?

— Сегодня отбой позднее из-за дискотеки, Иван Петрович, – очень вежливо сообщил ему Васильев, переступая с ноги на ногу. – А у нас к вам небольшой вопрос, если вы не против. Даже два. – И он выжидательно глянул на Бориса – выкладывай, мол, что там у тебя.

— Я недавно бегал вдоль берега, – торопливо заговорил Шварц. – Ну, тренировался. И в конце пляжа, за кустом, видел какого-то парня. Или мужчину, точно не разглядел. Он копал неподалеку от берега. Заметил, что я наблюдаю за ним, и сперва лопату швырнул в озеро, потом сам прыгнул. И все, больше не всплывал, хотя я долго следил за водой.

К середине своего рассказа Борис ощутил, как жар заливает его лицо. Он знал эту свою особенность и то, как некрасиво у него краснеют разом лоб, подбородок и даже кончик носа. Он краснел, когда понимал, что некстати открыл рот, а сейчас вдруг эта история показалась ему неуместной, напрасно рассказанной. Как-то очень странно смотрел на него сторож, с раздраженным прищуром, и как будто подозревал, что Борис зачем-то разыгрывает его. А даже если старик сейчас помчится на берег разбираться, то на Борю обозлится Димка, имеющий на Ивана Петровича свои планы.

Сторож молча выслушал до конца, потом сухо спросил:

— Зрение у тебя плохое, наверное? Или ты в очках его видел?

— Я хорошо вижу, – совсем растерялся Боря. – Но лицо его не разглядел – кусты мешали. Только понял, что он не из лагеря.

Как и ожидалось, сторож пружинисто подскочил на ноги и пошагал, обогнув ребят, к двери. Правда, не попросил их очистить помещение. Когда проходил мимо, Борис ощутил запах полыни, перца и гари – запах многолетнего одиночества и бесплодных надежд. В окно он видел, как Иван Петрович приблизился к своему напарнику, о чем-то коротко переговорил с ним, указал в сторону озера, и тот рысью припустил в указанном направлении. Сам Иван Петрович вернулся в домик и сердито сказал:

— Не первый случай уже. Деревенские это либо дачники. Лезут и лезут сюда, словно тут им медом намазано.

— А я не понял, куда делся тот, с лопатой? Утопился, что ли? – спросил Васильев.

Сторож только рукой на него махнул.

— Да не. Там берега отлогие, усыхает озеро-то, отступает. Затаился где-нибудь у берега, переждал и сделал ноги. А если вернулся назад, тогда мой напарник сейчас его хорошенько прищучит. Я этих ребятишек серьезно предупреждал, чтобы не смели соваться сюда… Ладно, это ваше дело ко мне было? Спасибо за своевременный сигнал, молодцы!