Онлайн книга «Темная флейта вожатого»
|
По левую руку высились стеллажи с книгами, убегающие под самый потолок. Расставленные не по жанрам, не по алфавиту, они все же подчинялись какой-то системе. Здесь были и учебники (математика, физика, химия), и научно-популярная литература по биологии и ботанике, несколько книг по метеорологии. Целая полка была отдана социологии, лингвистике, психологии, педагогике и философии (Стаев прочитал несколько имен – Ницше, Канетти, Кант, Фрейд, Фромм, Жижек, Чомски, Маркс, Ленин, а отдельно – Макаренко, Коменский, Пирогов, Ушинский). Верхние полки были отданы беллетристике. На соседнем стеллаже выстроились видеокассеты с фильмами. Названия незнакомые: «Метрополис», «В прошлом году в Мариенбаде», «Седьмая печать», «Разговор», «Потерянное шоссе». Тут же стоял проигрыватель компакт-дисков и коллекция CD. В отличие от книг диски были отсортированы по жанрам. Тут встречались почти все направления музыки: джаз, блюз, рок (от «Битлз» до хэви-метала), дискотечная попса и хип-хоп с рэпом, но больше всего было классики. Следователь принялся читать фамилии: Лист, Вагнер, Малер, Мусоргский, Стравинский, Скрябин, Прокофьев, Дебюсси, Барток (про них Стаев хотя бы слышал), а вот остальные – Айвз, Бриттен, Онеггер, Мессиан, Шёнберг, Веберн, Берг, Хауэр – были незнакомы. Наконец, последняя категория дисков представляла этническую музыку: барабаны шаманов Сибири, песни австралийских аборигенов, индийский фольклор и прочее. Стаев поднялся с кровати, повернулся, скользнув взглядом по шторам, и чуть было не пропустил один фрагмент комнаты. Отодвинув занавеску, он чуть не ахнул от вида сваленных прямо на полу предметов. В углу у батареи, словно старые игрушки, лежали знакомые принадлежности пионерской комнаты: барабан, красное знамя, кубок за победу в каких-то соревнованиях, целая связка вымпелов, небольшой бюст Ленина, искусно выполненный из гипса герб СССР, целое полотнище с изображением гербов союзных республик. Улыбнувшись, Стаев вздохнул и задернул занавеску. «Пионер – всем пример, – усмехнулся он. – И всегда готов!» И вдруг совершенно отчетливо, как живой, перед глазами встал тот мальчик в полосатой футболке. Стаев даже застыл, осмысливая озарение и пытаясь связать два факта. Анастасия Юльевна окликнула его дважды, прежде чем капитан вышел из состояния задумчивости и продолжил осмотр. А в голове вертелось: мы готовы! мы готовы! На противоположной стене разместился настоящий иконостас из фотографий в рамках. В стороне висели несколько семейных портретов: сама Анастасия Юльевна, молодая, улыбающаяся; рядом – высокий мужчина во фраке с бабочкой (видимо, отец); групповой семейный портрет. Портрет Антона во фраке с флейтой. Еще несколько снимков разных лет. Отдельно от всех в овальной рамке висела фотография длинноволосой девушки на лугу, которую камера поймала в момент разворота. «Только здесь волосы длинные», – подумал Стаев и на миг прикрыл глаза. — Это Лена, – пояснила Анастасия Юльевна. – То есть Алена. Или Альбина… Не помню. Первая и самая большая любовь Антона. — Альбина Сотеева? – спросил Стаев. — Вы ее знаете? — Можно сказать и так. Анастасия Юльевна отвела взгляд, но дальше спрашивать не стала, а Стаев продолжил осмотр. У двери друг под другом висели две коллективные фотографии: 6-й «Б» класс школы № 123 и 6-й «В» школы № 45, в которых преподавал Шайгин. Антон в лагере «Белочка» в окружении оравы детей. На шее – пионерский галстук. |