Книга Темная флейта вожатого, страница 117 – Владимир Волков

3

— Я вам признаюсь, – сказал Стаев, когда Шайгина закончила, – что это самое сложное дело, с которым мне приходилось сталкиваться за двадцать лет работы следователем. Оно какое-то… неправильное. Ничего не сходится. Загадок больше, чем ответов. Мне мешают все на свете. Как будто сам дьявол сует палки в колеса. Кстати, вы не знаете, кто мог помогать Антону в реализации его… замысла? Может, какой-нибудь старый друг или наставник?

Ни один мускул не дрогнул на лице Анастасии Юльевны.

— Близких друзей у Антона не имелось. Он был одиночкой. Никого к себе не подпускал. Наставников – тем более. Их и не могло быть. А дьявола я бы не стала приплетать. Если вы думаете, что Антон занимался магией и оккультизмом, то не стоит впадать в такое банальное заблуждение. Это сказочки для взрослых.

— Гм… Ладно, – смутился Стаев. – Но я не исключаю, гм… так сказать, мистическую составляющую. Дело в том, что других способов объяснить случившееся у меня нет. Что вы скажете насчет книги? Мы нашли в лагере обложку какого-то старинного фолианта. Страницы Антон вырвал и сжег. Что это может быть за книга?

— В архиве моего мужа было много старинных книг, – с неохотой призналась Шайгина. – Их все забрали те трое. Вы же видели пустые стеллажи в большой комнате. Вероятно, работа по теории музыки какого-то композитора. Или ноты какой-нибудь пьесы.

— Про сурка? Бетховена, – вспомнил Стаев.

— При чем тут она? – удивилась Шайгина. – Это вещь из сборника «Восемь песен». Антон часто любил играть ее детям.

— Может ли она каким-то образом воздействовать на мозг?

Стаев запнулся. Анастасия Юльевна глядела на него так, как будто вот-вот была готова рассмеяться.

— Молодой человек, музыка – это просто музыка. Звуковые волны. Она может влиять на психологическое состояние человека, но не нужно ей приписывать больше того, на что она способна. Вы наивно полагаете, что некое музыкальное произведение может обладать какой-нибудь такой особой магической силой и творить чудеса. Это не так.

— Наверное, вы правы, – согласился Стаев. – Тогда почему Антон уничтожил книгу? Наверняка в ней содержалось что-то…

— Или не содержалось ничего, – тут же возразила Шайгина. – Может быть, он сделал это в припадке гнева или отчаяния. Если бы под руку подвернулась, например, лампа или любая другая книга, он уничтожил бы и их. Просто чтоб выпустить пар. Но вы идете не в том направлении. Вы как те люди, которые приходили раньше. Они считают, что Антон изобрел психотронное оружие…

— А вы не допускаете такой возможности?

Анастасия Юльевна рассмеялась.

— Антон был музыкантом, а не военным изобретателем. Если вы ищете ключ к разгадке, то его следует искать где угодно, но только не на страницах древних книг.

— А где же?

— В личности Антона прежде всего. Да, книги играли большую роль в жизни сына. Но при помощи одной музыки не добьешься чего-то сверхъестественного. Можно ввести детей в транс, подчинить их волю. А Антон совершил какое-то открытие, прорыв, как я вам уже говорила. Узнал что-то такое, о чем другие великие умы даже не подозревают. И это открытие лежит не в сфере музыки. Она послужила лишь инструментом для достижения цели.

Стаев вспомнил рисунки детей.

— Он готовил их. К лету, к лагерю. Не так ли?

— Наверное.

— А вы никогда не слышали словосочетания «большой поход»? Что это может означать?