Книга Темная флейта вожатого, страница 138 – Владимир Волков

Все трое молчали. Петров нахмурился.

— Мы не станем удовлетворять ваше любопытство. А вот вопрос, который я задавал вам в больнице, остается. Вы по-прежнему не знаете, где флейта вожатого?

— А? Что? Флейта? Какая флейта? – засуетился Стаев. – Ничего я не знаю. Никакой флейты в глаза не видел.

Петров усмехнулся.

— Ладно, – полушепотом сказал он. – Надеюсь на вашу порядочность. Развлекайтесь пока. Только помните: мы можем закрыть вас в любой момент. Или просто убрать. Усвоили?

Петров повернулся, сделал шаг, но тут Стаев окликнул его.

— А что это за трупы лысых ребят без папиллярных линий нашли сегодня в Комовском бору?

Дознаватель вздрогнул, спрятал руки в карманы и повернулся к Стаеву. Он был готов поклясться, что вопрос не понравился этому сотруднику генеральной прокуратуры из Москвы. А Петров поизучал капитана с минуту, а потом усмехнулся.

— Вы, однако, большой шутник!

Петров сделал знак помощникам. Троица забралась в машину и уехала. Капитан оказался один на вечерней улице.

— Паломничество к Орлиной горе, – пробормотал он. – Чертов Берендеев! И надо было публиковать эту записку.

3

Стаев вернулся домой в девятом часу. Жены и дочери не было. Он не смог вспомнить, когда видел их в последний раз. Кажется, несколько дней назад. И ночевать они не приходили. Квартира была пуста. Только кошка прошмыгнула под ванну, сверкнула оттуда парой зеленоватых глаз и зашипела.

Капитан присел на диван.

«Получается, дети прочитали сообщение об обмене (или услышали о нем по телевизору) и гурьбой ломанулись на Орлиную гору. Первую группу подобрали ребята из команды Пита, приняв их за пропавших воспитанников из «десятки». Их привезли в больницу, а когда туда прибыли родители и не нашли своих чад, то пришли в ярость. Немудрено… Нервы у всех были на пределе».

Стаев подошел к окну, постоял перед ним. Вспомнился венок на воротах больницы: «Десятому отряду». Кто повесил? Зачем? С какой целью? Да еще и имена детей прикрепил. Капитан усилием воли вытеснил ненужный образ и продолжил размышления.

«Выходит, замысел Шайгина был куда масштабнее. Если бы не «Белочка», возможно, через полгода пропал бы не один отряд, а вся школа. Или две. Но опять же мы возвращаемся к тому же вопросу: что это был за эксперимент? К чему вожатый готовил детей? Что же это за место такое, куда все были готовы добровольно и с большим желанием отправиться? Что за чертов Большой поход?! Эх, если б сохранилась та старинная книга!»

В задумчивости Стаев достал с антресолей черный футляр, собрал флейту и принялся музицировать. Играл он безобразно, сам осознавал это, и все же баловство с инструментом доставляло ему странное наслаждение. Он стал подходить к упражнениям более осмысленно: не просто в беспорядке перебирал пальцами клапаны, а пытался изобразить мелодию из рекламы «Кукурузки». И один раз у него почти получилось.

Подудев еще с час, Стаев отложил инструмент и сел на диван. Взгляд его вперился в ручку от выдвижного ящика. Он снова взял карандаш, чистый лист бумаги и принялся черкать. Он ни о чем не думал, он как будто исчез, и все его существо было поглощено одним занятием.

От рисования его отвлек звонок. Стаев открыл дверь, ожидая увидеть жену и дочь, но на пороге стоял Валерий. Нос его был вызывающе выставлен вперед. Стажер и следователь смотрели друг на друга с полминуты.