Книга Темная флейта вожатого, страница 139 – Владимир Волков

— Ну, проходи, что ли, – проворчал Стаев.

Валерий шагнул в квартиру. Он уселся на диван, положил руки на колени. Глянул на флейту, на коричневый портфель, на разложенные на столе документы, на черные прямоугольники, раскиданные на полу. Наконец его взгляд остановился на флейте, и тут лицо стажера оживилось, как если бы… Глаза разгневались. Он поднял взгляд.

— Откуда у вас флейта вожатого?

— А что такое? Это разве противозаконно? Ну, допустим, мне ее дала мать Шайгина. Что дальше?

— Мать Шайгина? – удивился Валерий. – Но зачем? Впрочем, пусть будет у вас. Так даже безопаснее.

— Для чего? И как она попала к ней?

— Я постарался.

— Ах ты… гад! – Стаев покачал головой. – Значит, нападение на Теплых не единственный твой грешок. Что ты еще натворил? Где еще наследил?

Стаеву показалось, что он уловил на лице стажера ухмылку.

— Прежде всего хочу поблагодарить вас за то, что вы не выдали меня…

— Да пошел ты! Только не думай, что я тебя специально прикрывал. Просто вылетело из головы…

— Примем это как удобное объяснение. Тем более что Иван Аркадьевич любезно утерял обломок кирпича.

— Повезло тебе, Комар! Но зачем ты пришел? Покаяться решил?

— Вовсе нет, – ответил Валерий. – И, предваряя возможные вопросы, скажу: я, конечно же, не являюсь помощником вожатого, как вы, вероятно, могли подумать.

— Тогда зачем ты делал все это?

Валерий хмыкнул, покачивая собранными в замок руками.

— Зачем? – повторил он. – Я все пытаюсь донести до вас простую мысль. У Шайгина гораздо больше поклонников, чем вы представляете. В том числе и среди родителей. Многие готовы сделать для него гораздо больше, чем сделал я. Профессора мог бы шваркнуть кто-то другой. Но даже если бы Теплых и рассказал вам про случай в актовом зале и про подготовку детей, что бы это изменило?

Стаев молчал.

— И… почему же люди помогают ему? – спросил он.

— Ну какой же вы бестолковый! – не выдержал Валерий, расцепляя руки. – Или просто прикидываетесь? Поймите же, что Шайгин – не просто герой и человек исключительных качеств. Это символ. Сами знаете чего.

Снова Стаев не нашелся, что сказать. Валерий продолжал:

— Впрочем, я увлекся. Как и многие, я целиком доверял Шайгину. Верил в него, в его непогрешимость. Даже сейчас готов стоять за него до конца. Даже если вдруг выяснится, что он убил этих детей, я без колебаний поддержу его. Значит, так было нужно. Многие готовы простить ему куда больше. Но я, признаюсь, перестарался в ту ночь. Я был ослеплен. Можете считать меня предателем, если вам будет легче.

Стаев прошелся по комнате, повернулся к Валерию. Глаза следователя расширились и как будто горели изнутри. Можно было подумать, что он сейчас бросится на стажера.

— Куда он увел их? – прошептал Стаев. – Отвечай, ты, Комар чертов!

Капитан смотрел на стажера. А некрасивое остроносое лицо Валерия вдруг просияло на миг, как будто озарилось пламенем костра.

— В Большой поход! В светлое будущее! – просто сказал он.

В этой фразе молодого человека не слышалось и намека на издевательство или шутку. Это была констатация факта. Перед глазами у Стаева запылал, как наяву, пионерский галстук на груди Шайгина. Капитан шагнул к стажеру, сделал такое движение, будто собирается размахнуться, но в последний момент опустил руку и отвернулся.