Онлайн книга «Темная флейта вожатого»
|
Могу сказать одно: в зашифрованной музыке сокрыта величайшая тайна. Было бы неплохо ее разгадать. Но с другой стороны, при неумелом использовании музыка может представлять опасность. И я даже не представляю, о чем может идти речь. И если ты докопаешься до истины, это будет открытием поистине космического масштаба, сравнимым по значимости с созданием теории относительности, открытием радиоактивности или решением теоремы Пуанкаре. Ты, конечно, можешь отказаться. И я тебя пойму. Но помни: с твоими данными ты в любом случае станешь блестящим музыкантом. Однако ты будешь одним из. В первых строчках, но не впереди всех. На вершине, но не на седьмом небе. На голгофе, но не на кресте. А эта книга дает тебе уникальный шанс – уподобиться самому Творцу. Стать артистом, каких еще не было на свете. Сделать то, что никто еще никогда не делал. 5 Красно-оранжевые шуршащие дни сменяли друг друга. За окном то шел дождь, то поднимался пыльный ветер, то светило тепловатое тусклое солнце, усиливая желтизну листвы, трепещущей на ветру. Но окна понемногу мутнели, теряли прозрачность, и пейзаж за окном превращался в черно-белый плоский рисунок, словно процарапанный на гравюре. Стаев обитал теперь один и проводил свои дни в четырех стенах. В доме у него беспрестанно звучала музыка – когда хозяин спал, ел или отдыхал. Капитан планомерно проигрывал диски Шайгина все подряд, друг за другом, не глядя на названия, не сортируя по жанрам. Музыка была совершенно разная – от классики и джаза до попсы и народных песен, и от этого звукового винегрета в голове происходили занятные процессы. То появлялись образы, но, не достигнув полного оформления, исчезали; то рождались интересные мысли, но и они не обретали совершенства и материального воплощения. Такие умственные упражнения все же не проходили бесследно для капитана. «Интересно, что же все-таки случилось в славном городе Гамельне? – спрашивал себя Стаев. – Видимо, то же самое произошло и в Комовском бору на Орлиной горе. Почти то же самое». Он почти ничего не ел, а все его питание состояло из сладких шариков «Кукурузки». Жрал шарики пакетами, запивая их чаем. От сладкого болели зубы, урчало в животе, но остановиться было невозможно. Кукурузка, тинь-тинь-тинь! Пум! Он ел сладкие шарики, слушал музыку и читал книги, взятые из комнаты Шайгина. Без всякой системы, без разбора брал первое подвернувшееся под руку (каждый день что-нибудь новое), прочитывал несколько страниц текста, выхватывая отдельные слова и фразы. В перерывал между чтением и слушанием он черкал на бумаге. Каждое утро брал новый лист и заштриховывал его простым карандашом, но прямоугольники никак не получались совершенно черными. В приступе злобы Стаев мял и рвал бумагу, поэтому по квартире было раскидано множество обрывков неудачных «рисунков». Но больше всего времени уходило на игру. Каждый день, ровно в полдень Стаев надевал белую рубашку и повязывал себе пионерский галстук, найденный в стопке старой одежды в шкафу. Я, фамилия, имя, вступая в ряды всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, клянусь (пионерский салют)… Совершив этот ритуал, он собирал флейту, становился перед зеркалом и начинал дудеть. Неуклюже перебирал пальцами по клапанам, пытался изобразить какую-нибудь мелодию – «Чижика-пыжика», «Кузнечика», тинь-тинь-тинь. |