Книга Темная флейта вожатого, страница 158 – Владимир Волков

В Бельске тем временем происходили грандиозные процессы. «Зэка» и «братка» признали инициаторами поджога и погрома больницы в ПГТ Трудовое и присудили по 8 лет каждому с выплатой компенсации погибшим. Еще несколько человек из числа родителей пропавших детей получили условные сроки. Родственники пострадавших при пожаре остались неудовлетворенными, даже подавали апелляцию, но опротестовать приговор им не удалось.

Пропавших воспитанников лагеря «Белочка» безуспешно искали два месяца. В конце сентября родители, недовольные результатами поисков, устроили пикет у здания областной администрации. Толпа скандировала «Требуем продолжить расследование!», «Директора “Белочки”» – под суд!», «Найдите наших детей!» и тому подобное. Активисты во главе с Лониной писали петиции и мэру, и губернатору, и в генеральную прокуратуру и даже встречались с полпредом президента, прибывшим в Бельск специально для разбирательства.

История об пропавшем отряде вызывала все больше шума и привлекала все больше внимания. Статьи о таинственно исчезнувшем отряде публиковались в общероссийских СМИ, а с сентября воспитанников «Белочки» искали уже в соседних областях: Свердловской, Пермской, Челябинской и Курганской. Разрабатывали версию похищения. На посты ГАИ разослали по пачке фотографий. Инспекторы проверяли все фуры, «газели», грузовики, микроавтобусы и прочие «подозрительные» автомобили. Изображения пропавших появлялись на рекламных щитах, на столбах, публиковались в печатных изданиях соседних регионов и на интернет-сайтах крупных городов. Дальнобойщики по собственному почину размещали на своих машинах мини-баннеры с текстом «Внимание! Пропали дети!». Десятый отряд искали уже в радиусе пятисот километров от Комовского бора, и география поисков все расширялась.

Пока происходили эти события, прибывшие из Москвы следователи развернули бурную деятельность возле Орлиной горы. Полянку с валуном, возле которого обрывался след, исследовали самым тщательным образом при помощи различных методов и с применением различного оборудования. Провели отбор проб земли и горной породы в различных местах, сделали анализ почвы, воды из ручья и образцов растительности, выполнили радиологическое исследование, проверили дерн, траву, землю и камни на присутствие ядов и токсинов, после чего выпустили подробный отчет, который, впрочем, не был опубликован.

В октябре родители, отчаявшиеся получить помощь от официальных властей, решили действовать самостоятельно. Пока московские пинкертоны пытались сделать то, что не удалось выполнить следственной команде Стаева, на деньги из учрежденного Фонда помощи пропавшим детям наняли несколько частных детективов и объявили вознаграждение тому, кто найдет или предоставит информацию о местонахождении «потеряшек».

На Орлиную гору несколько раз вызывали священнослужителей для проведения молебна во спасение детей, а когда вышеозначенные мероприятия не принесли никаких результатов, Фонд привлек «специалистов» другого рода. В Комовский бор стали прибывать люди в странных одеждах, с отсутствующим взглядом, с приборами мудреной конструкции. Они ходили по лесу, производя таинственные телодвижения и напуская на лицо выражение, которое было сложно интерпретировать однозначно, а спустя несколько часов (иногда даже минут) «специалисты» озвучивали свою версию произошедшего. У каждого имелось собственное авторитетное мнение, которое излагалось на страницах сначала местных, а потом и федеральных газет.