Онлайн книга «Темная флейта вожатого»
|
— Задержи этих палочников любой ценой. Опер выскочил за дверь, а в кабинет вошли Лидия Георгиевна, Юля и Иван Павлович. Директор был бледен, понур и даже как будто похудел за прошедший час, но его запавшие маленькие глазки сверкали, а губы сжимались решительно и твердо. Стаев оглядел всех и нажал на клавишу диктофона. Как только в кабинете зазвучал голос Вовы, Иван Павлович простонал «Господи!», закрыл лицо руками и наклонился вперед. Лидия Георгиевна стиснула челюсти и сжала кулаки на коленях. Юля надула губы и сидела, покачивая ножкой в баретке, с невозмутимым видом. Когда запись закончилась, Стаев щелкнул клавишей. — Это правда? – спросил он. Юля отвернулась. Лидия Георгиевна опустила голову. Директор покачивался, как будто снова собираясь хлопнуться в обморок. — Я не перестаю вам удивляться, гражданин Хрущ, – произнес Стаев. – Тут и без пропажи отряда ваши подвиги на такой срок тянут, что мама не горюй, а вы продолжаете кобениться. Рассказывайте! — Мне нечего расска-а-азывать, – загнусавил Иван Павлович. – Я уже все сказал. Я не имею к этому похищению никакого отноше-е-ения. — Хорошо, – вдруг согласился Стаев. – Мы вам верим. Вы, девчонки, можете быть свободными. Пока. А директора обратно под замок. Не понимаю, зачем так упрямничать! Когда бледный и понурый, но все же злой и раздраженный Иван Павлович был уведен конвоем, Стаев позвал опера в кожаном пиджаке и стажеров. — Значит так. Сейчас берете этого юного натуралиста и дуете на Иванчайку. Кстати, а где «профессор»? — Виноват, – сказал опер. – Недоглядел. Улизнул он от меня. — С родителями успели переговорить? — Так точно. Как обычно, все говорят, что были вчера дома. Ничего существенного по поводу пропажи сообщить не могут. И знаете, – опер кашлянул, – они какие-то странные. Неразговорчивые. Раздражительные. Нужно проверить их на предмет алиби. — Проверим, – сказал Стаев. – Обязательно проверим… Опер вышел. А следователь сел за стол, придвинул к себе рисунки и снова принялся их разглядывать, возвращаясь к черным прямоугольникам. Капитан то и дело морщился, потирая висок двумя пальцами. * * * Из показаний свидетелей Арсений Кулаков (14 лет), восьмой отряд: «Вчера ночью мне приснился сон. Как будто я лежу в своей кровати и вдруг слышу музыку. Я встаю, подхожу к окну и вижу группу детей. Они шли гурьбой по главной аллее от северных ворот к южным. При этом они громко смеялись, пели, танцевали, кривлялись. Нет, костюмов на них не было. Они были в майках, шортах и босиком. Впереди всех шел какой-то человек и играл на флейте. Лица я не разглядел, но точно не Антон. Это был какой-то высокий старик с длинными седыми волосами. Он играл на дудке и пританцовывал, а дети шли за ним как привязанные. Крича и танцуя, они прошли вдоль главной аллеи до площади с флагами. Я думал, они выйдут за территорию через ворота, но процессия свернула налево и скрылась за другим корпусом. Я еще долго слышал музыку и крики. Видимо, дети бродили по лагерю. Потом все стихло. Утром я узнал, что пропал десятый отряд. Я пытался рассказать о своем сне, но меня не слушали. Меня вообще никто никогда не слушает…» Вова Залевских, воспитанник десятого отряда (11 лет): «Вообще-то это наша тайна. Мы с ребятами и девчонками договорились молчать. Но я подумал, вдруг это как-то поможет. В тот день ни Юли, ни воспитательницы не было. Мы только что вернулись с купания в бассейне, хотели развесить вещи в сушилке, как тут прибежал один мальчик и сказал, что там висит голая мертвая женщина. Антон зашел проверить. Его не было долго. Мы стояли и ждали. А когда он вышел, кто-то из нас попросил посмотреть на эту мертвую. Тогда Антон отправил всех по палатам, а потом начал водить нас в сушилку группами по четыре человека. |