Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 37 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

И чтобы убедить себя окончательно, они осторожно двинулись по коридору, прислушиваясь, но плач стих и больше не повторялся. Тогда, чуть-чуть не дойдя до противоположного конца, девчонки развернулись, но успели сделать всего лишь пару шагов в обратном направлении.

Они едва не подпрыгнули, потому как даже тихий звук, неожиданно раздавшийся в полной тишине, оглушил и напугал. Подружки замерли на месте, решив, что это кто-то из взрослых все-таки услышал, как они бродят, и вышел проверить, и сейчас их поймают, и уже не получится отвертеться, когда утром выяснится про пасту.

Учителя жили в комнатах, ближайших к лестнице, а язычок щелкнул как раз совсем рядом.

— Бли-ин! – досадливо простонала Таня, но спустя секунду удивленно округлила глаза, проговорила с сомнением: – Пирогова?

Полина вышла из комнаты, неторопливо, но уверенно направилась в их сторону, правда, похоже, в упор не замечала. Или старательно создавала вид, что никого нет, пока Таня не преградила ей дорогу.

— Ты чё, Пирогова? Ты куда ломанулась?

Полина дернулась от ее слов, словно обо что-то ударилась, вскинула голову, уставилась на Каширину. Та растерянно застыла, да и Майя тоже, заглянув Полине в глаза. Те были пустыми, абсолютно пустыми, даже какими-то ненастоящими, неживыми, словно у куклы. Ни одной мысли, ни одного чувства, только бездонная стеклянная глубина.

— Это всё ты виновата, – с ненавистью прорычала Полина, почти не разжимая зубов и, ни разу не запнувшись, выкрикнула: – Уйди! – Изо всех сил толкнула Таню.

Та отшатнулась, едва устояв на ногах, а Полина зашагала дальше, к лестнице.

— Чего это с ней? – в полном замешательстве прошептала Таня, даже не возмутившись и не разозлившись, глянула ей вслед, а потом повернулась к Майе: – Лунатит?

Майя сосредоточенно свела брови.

— Не похоже.

— А может, окончательно сбрендила? Ну, после аварии, – выдала очередное предположение Таня. – Или это Пашечка? Он же тогда оставался с ней. Один на один. После ее истерики. Вот и загипнотизировал.

— Для чего?

— Ну откуда я знаю. Просто тренировался.

— Фигня! – отмахнулась Майя, всучила подруге стакан, сорвалась с места. – Полька, стой! – Нагнала Полину перед самыми ступеньками. – Да стой ты! – Попыталась ухватить, но та резко отпрянула, стараясь увернуться от нацеленной на нее руки, наступила на самый край, покачнулась, и, если бы не Майя, обязательно рухнула бы вниз.

Однако Майя успела каким-то чудом вцепиться мертвой хваткой, дернула на себя. Хотя они все равно упали, даже обе, но не с лестницы, а всего лишь повалились на площадку.

— Черт! – Майя выругалась, почувствовав острую боль, пронзившую тело.

Потом аккуратно пошевелись, спихнула с себя Полину, села. Та тоже зашевелилась, тоже села, изумленно завертела головой.

— Я… К-как я с-сюда попала? В-вы что, м-меня во сне из к-комнаты вынесли? З-зачем?

— Хватит орать! – шикнула на нее Майя.

— Мы. Вынесли, – критично повторила Полинины слова подоспевшая Таня. – Ты, Пирогова, совсем оборзела? Сама тут бродила, как зомби, а теперь на нас хочешь свалить? И вообще, ты куда идти собиралась?

Полина недоверчиво смотрела на нее, хлопала ресницами. Даже шрам на лбу потерла, будто так было легче думать.

— Эт-то вы т-так прикалываетесь, д-да? – спросила простодушно.