Книга Пионерская клятва на крови, страница 124 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Коля многозначительно и обеспокоенно переглянулся с врачом. Паша увидел, нахмурился, яростно сверкнул глазами.

— Я не брежу, – воскликнул с негодованием и обидой. – Не ударился головой и не свихнулся. И не придумываю. Так и было. – Он обратился к Инге: – Малеева, скажи. Ты ведь тоже знала и видела. – Но, так и не дождавшись от нее поддержки, требовательно повторил: – Малеева!

Остальные тоже повернулись к ней. Инга выглядела уставшей и растерянной. Стояла, заложив руки за спину, посматривала исподлобья на присутствующих и молчала. Хотя в конце концов неуверенно дернула плечом, пробормотала негромко, так что остальные едва расслышали:

— Я не знаю.

Паша сузил глаза, задышал с силой, сердито раздувая ноздри.

— Малеева, не ври, – произнес напряженно вибрирующим голосом. – Всё ты знаешь. И я видел, как ты колдовала. А потом грохнуло, вспыхнуло…

— Паш, ну всё, успокойся, – перебил его Коля, покачал головой.

Конечно, не поверил. Скорее всего, мальчишка просто плохо соображал от шока. Отключился, и ему что-то там померещилось или приснилось, в сознании плотно переплелись реальность и услышанные недавно сказки. Коля же сразу заметил, что Паша отнесся к ним слишком серьезно, чрезмерно проникся.

— Ты пойми, – проговорил он доверительно, миролюбиво и слегка назидательно, – все эти духи, бабайки из легенд – всего лишь плод человеческого воображения, способ объяснить непонятное. Или оправдаться, откреститься от недостойных поступков, свалить содеянное на темную силу. Но на самом деле зло в этом мире творится людскими руками. Нет никаких других чудовищ.

— Есть! – упрямо сказал Паша, а затем еще раз процедил сквозь сомкнутые зубы едва слышно, но все так же уверенно: – Есть.

— Да никто Генку не трогал, – вмешался Корнев. – Это только мы с Елизаровым подрались.

— Из-за чего? – уточнил один из милиционеров, но Лёшка лишь, насупившись, буркнул:

— Не важно.

Но все же не удержался и метнул короткий взгляд в сторону Инги, выдав себя с головой. Только вот остальное случившееся это никак не объясняло. И врач, убедившись, что от троицы ничего вразумительного не добиться, опять склонился над абсолютно неподвижным Генкой. А милиционер подошел к Коле, отвел в сторону, придвинувшись поближе, произнес негромко, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал:

— А у вас только дети потерялись? Никто из взрослых не пропадал? – И в ответ на вопросительный взгляд пояснил: – А то наши тут недалеко два тела нашли. Оба женские. Первое, судя по состоянию, не меньше недели в воде пролежало. Поверх одежды медицинский халат.

— Была у нас раньше врачиха. Надежда Михайловна, – задумчиво произнес Коля, недоуменно пожал плечами. – Но вроде она в город уехала. Как раз где-то неделю назад или чуть больше. Больного сопровождала. А потом вместо нее новую прислали.

Милиционер хмыкнул и продолжил:

— Вторая тоже взрослая женщина, где-то от тридцати до сорока. Прическа такая с кучеряшками. «Химия» вроде. Одета прилично. Никого не напоминает?

Коля судорожно втянул воздух.

— Ну, вообще-то, на начальницу нашу похожа, – предположил осторожно, очень надеясь, что ошибся. – На Авию Аркадьевну. Ее с утра никто не видел. Но мы решили: она в город уехала, по делам, просто не сказала никому. А что с ней?

— Да вроде как упала со старой вышки неудачно, – доложил милиционер. – Перелом основания черепа. – Потом тихонько крякнул, свел брови, но все-таки продолжил: – Ну и птицы там постарались, от лица почти ничего не осталось. – Покивал, заглядывая Коле в глаза. – Опознать бы.