Книга Пионерская клятва на крови, страница 32 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Да в принципе Коля и не видел в этом ничего страшного. Он еще не забыл, каким сам был в их возрасте. Но если девочки вели себя более пристойно – по крайней мере из их палаты никаких непозволительно громких звуков не доносилось, – то пацаны, как обычно, соблюдать формальности не очень-то старались.

Из их комнаты, даже сквозь плотно закрытую дверь, периодически долетало то громкое ржание, то шум возни. Иногда даже создавалось впечатление, что они взялись передвигать кровати. А через открытые окна, надо думать, все это слышалось еще лучше. И ни угрозы, ни увещевания, ни просьбы толком не помогали.

Мальчишки, конечно, клятвенно заверяли, что, само собой, станут вести себя тише и вообще «вот прям щас» по-настоящему лягут спать, но хватало их ненадолго. Даже председатель совета отряда, невероятно ответственный и серьезный днем Паша Елизаров, сразу после отбоя словно напрочь забывал о своих обязанностях и тоже превращался в самого обычного непоседливого пацана. А в одиннадцать как штык нужно было явиться на вечернюю или, скорее, ночную планерку в лагерный штаб, где ждали начальница Авия Аркадьевна и старшая вожатая Мария Алексеевна.

Коля подошел к вожатской спальне, которую отдал в полное распоряжение Людмилы Леонидовны, постучал по косяку, заглянул, доложил шепотом:

— Я на планерку.

Воспитательница оторвала взгляд от большой тетради-журнала, в которой что-то быстро пи-сала, вскинула голову, кивнула и снова продолжила писать.

— Мои еще не спят и в ближайшее время, похоже, не планируют, – честно выложил Коля, добавив в интонации ощутимую порцию раскаяния.

— Ничего страшного, – откликнулась Людмила Леонидовна тоже шепотом. – Скоро угомонятся. – И философски вывела с высоты своего большого педагогического опыта: – Обычное дело.

Коля и не сомневался. Как и в том, что старшая «соратница» по отряду и без него прекрасно справится. Отступил, пересек холл, вышел на крыльцо.

Ночью лагерь замирал, наполнялся тишиной и мягким чернильным мраком. Главные дорожки более-менее освещали тусклые фонари, но вдали от них, особенно там, где густо росли кусты, мрак сгущался, четкие очертания терялись, и при богатом воображении привидеться могло что угодно. А Коля еще в первый вечер понял, что Ленка из тринадцатого отряда, хотя по жизни и не была трусишкой, темноты немного побаивалась, поэтому ходил на планерки не по прямой, а нарочно делая приличный крюк, чтобы оказаться возле ее корпуса.

Ленка об этом знала и ждала. Правда, сегодня она стояла с вожатой седьмого отряда Таней Ферцевой, той еще занудой. Поэтому девушки не хихикали, не болтали, обмениваясь впечатлениями о своих подопечных и лагерных буднях, а просто молчали.

Колю немного расстроило, что Ленка сегодня не одна, но не прогонять же Таню. Тем более, они всего лишь отправились в лагерный штаб, а до него минут семь неспешным шагом. Да и Таня просто молча топала рядом, хотя и напрягала своим излишне серьезным пафосным видом, словно шла не на очередную ежедневную планерку, а решать судьбы мира как минимум.

Авия Аркадьевна (никто до сих пор так и не разобрался, куда ставить ударение в ее имени, поэтому каждый делал это на свое усмотрение, а начальница только недовольно морщилась, но не поправляла) сразу после стандартных вступительных слов затребовала от тех, кто еще не сдал, отчеты по пионерам. И такое впечатление, ее больше интересовал не численный состав, соотношение мальчиков-девочек и количество оставшихся свободных мест, а где и кем работали и сколько зарабатывали ребячьи родители.