Книга Пионерская клятва на крови, страница 34 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Куда пойдем?

— Можно к озеру, там уютно. – Аня глянула на Володю в поисках поддержки. – В то место, ну, которое ты мне показывал.

Коля вскинулся крайне заинтересованно.

— Ого. И что это за место такое необыкновенное?

Володя хмыкнул, проговорил загадочно и самодовольно:

— Да есть тут одно. Прямо в лагере. Заодно и побренчим вволю. Что-нибудь нормальное, а не опять это «Взвейтесь кострами…». И никто не прискачет, не скажет, что деткам спать мешаем.

Он явно имел в виду кого-нибудь типа Тани Ферцевой, а в первую очередь, конечно, Авию Аркадьевну и Машу, которая еще в прошлом году работала обычной вожатой, а в этом доросла до старшей и теперь гордо именовала себя Марией Алексеевной.

Они пересекли лагерь, добрались до хоздвора, а оттуда по узкой тропинке, прятавшейся в зарослях высокой нескошенной травы и кустов, спустились к озеру.

— Только молчок! – сделав страшное лицо, предупредил присутствующих Володя. – Чтобы никому. А то не дай бог ваши молодцы прочухают, начнут мотаться сюда да купаться тайком. Башку-то начальство мне оторвет.

Его клятвенно заверили, что будут молчать, потому как вообще никому подобные проблемы не нужны. К тому же иметь тайное место, в котором можно собраться – это же классно. А здесь оказалось и правда хорошо. Даже довольно светло из-за сияющего над хоздвором большого фонаря.

Деревянные мостки, уходящие в воду, крошечный пляж с мелким песком, мягким на ощупь, будто просеянным. Врытые самодельные скамейки, стоявшие буквой «П». По центру – пень, не меньше метра в диаметре. Хочешь, сиди себе со всеми удобствами – можно в компании, можно одному или вдвоем – любуйся, как плавно перетекают над водой клубы белесого тумана, как сияют в бархатной темноте звезды, и представляй, будто очутился на краю вселенной. Хочешь, лови рыбку, а хочешь – раздевайся и с мостков с разбега прыжком в воду. Наверняка та по ночам теплая, как парное молоко.

Расселись, кому где глянулось, искренне наслаждаясь безмятежностью и покоем. Одно дело, когда на тебе тридцать с лишним малолетних бомб замедленного действия, и другое – когда ты сам ощущаешь себя беззаботным пацаном или девчонкой, едва окончившей школу.

Ленка устало привалилась к Колиному боку, доверчиво положила голову ему на плечо. Он сначала напрягся от неожиданности, но потом расслабился, даже приобнял ее – на всякий случай. До этого она держалась бодрячком, а тут ее что-то совсем разморило. Вдруг еще заснет да свалится.

Вожатая малышни Коле очень нравилась, настолько, что хотелось смотреть вслед, проверять, смеется ли она над его шутками, обмениваться взглядами, случайно столкнувшись, или прямо под носом Авии Аркадьевны, сидя на вечерней планерке. Сердце томительно замирало в груди, и бросало то в жар, то в холод.

Пожалуй, до сих пор Коля ни к кому не испытывал ничего подобного, чтобы снова, как подросток, сходить с ума от накрывающих волной чувств и эмоций и в то же время прекрасно понимать – это совсем другое, гораздо более осознанное и серьезное.

Ленка одновременно была и удивительно беззащитной, и сильной, с крепким внутренним стержнем, и чем-то походила на Колину маму, которой уже несколько лет как не было и по которой он, даже несмотря на свою взрослость, очень скучал.

Коля обратил на нее внимание сразу, как только увидел, еще в пересменок, пока готовили лагерь к очередному заезду. А когда Ленка примчалась и попросила помочь ей найти пропавшего среди белого дня маленького Игорька, перепуганная, но не опустившая руки, а решительно настроенная, все стало окончательно ясно. Лично для него.