Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 120 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Но Сэм и тут никак не отреагировал, только по-прежнему смотрел тяжелым пронзительным взглядом, и его непробиваемая сдержанность, похоже, выводила из себя.

— А ты, Семен, – с презрительным высокомерием заговорил Елизаров-старший, – так и остался жалким неудачником. Вечно выбираешь не тех.

— А ты, как всегда, трусливо сбегаешь, прикрываясь другими, – в тон ему откликнулся Сэм. – Развел для себя очередной выводок тупых послушных крыс?

Его последняя фраза определенно попала в цель, пусть и не совсем в ту. Настя почувствовала, как крепче стиснула ее чужая рука, намеренно причиняя боль, как дуло сильнее вдавилось в кожу. Хотя и Елизарова задело, иначе бы он не произнес с таким показательным безразличием:

— Можешь не напрягаться, сыночек. Меня все равно не задевает, что бы ты там ни сказал. Ты для меня по-прежнему никто, и болтать с тобой я не собираюсь. Мы уходим.

— Шевелись, – приказал Насте полицейский, попятился, вынуждая и ее двинуться спиной вперед, но не к тому проходу, через который они зашли, а, похоже, к другому.

Значит, и тот заканчивался не тупиком.

Правда, вдвоем у них получалось слишком медленно, и они наверняка отставали от остальных: от Димы, от того в капюшоне, от отца Сэма. Но полицейский не собирался ее отпускать, тащил за собой.

Еще бы – она же служила щитом, гарантией их безопасности. И хотя дуло больше не упиралось в висок, краем глаза Настя замечала его черный зрачок.

Да, они опять помешали ритуалу. Но точно так же опять преступники останутся безнаказанными. Уйдут, не заплатив за то, что совершили – двенадцать лет назад и сейчас. А Настя…

Не факт, что на этот раз Настя останется живой.

Сердце отчаянно металось в груди, ноги не желали слушаться. Если бы ее не держали, если бы не нацеленный на нее смертоносный глаз, она бы с места не сдвинулась. Опять бы просто рухнула на пол, зажмурила глаза.

Она больше не могла смотреть на Сэма. Только-только Настя нашла его, но, вероятнее всего, очень скоро потеряет опять. Поэтому – слишком невыносимо. Как и наблюдать за постоянно мелькающим рядом с ее головой пистолетным стволом.

Тогда от безнадежности Настя уставилась на Мясникова.

Тимофей торчал на прежнем месте, в шаге от лежащей на полу двустволки, в замешательстве наблюдал за происходящим, переводил взгляд то на неподвижно застывшего, старавшегося не делать лишних движений Сэма, то на Настю, то на тех, кто находился у нее за спиной. И судя по выражению на лице, думал примерно о том же, о чем и она.

Но он ведь всего лишь блогер и на самом деле вряд ли хоть раз по-настоящему рисковал. Все его экстрим-видео наверняка снимались в условиях максимальной безопасности – со страховками, в присутствии следящих за этим людей. Он же не идиот реально лезть на рожон, искушать судьбу. Или…

Настя, кажется, за секунду до начала поняла, что сейчас случится. Тоже по выражению мясниковского лица, по тому, как он неожиданно замер. Совсем как зверь перед решающим броском.

Мгновение, и он действительно метнулся – к двустволке. Подхватил, вскинул, надавил на спусковой крючок.

Выстрел грохнул. И сразу за ним – второй. Взорвал пространство, отдался громом в голове, оглушил. И почти моментально породил отклик.

Пещера ответила. Сначала с потолка упало несколько мелких камней, потом раздался не менее оглушительный треск, и свод начал осыпаться, швыряя в людей каменной крошкой и огромными глыбами.