Онлайн книга «Смерть в пионерском галстуке»
|
Дмитрий Артемович, Настя и Киселев просто отскочили, а Рыжий с Демидом наконец-то отпустили друг друга и раскатились в стороны, сели, отфыркиваясь. — Дебил! – воскликнула Яна, неизвестно кого из двух имея в виду, и тут раздался победный возглас Силантьевой: — Что я говорила! Она, как оказалось, тоже не теряла зря времени. Воспользовавшись тем, что никто на нее не смотрел, устроилась перед Сониным рюкзаком, запустила внутрь руку и вытащила из него на свет тетрадь без обложки, немного обгоревшую по краю. — Вот! Здесь он, дневничок. Соня изумленно наблюдала за Силантьевой, а Кошкина… Кошкина подскочила к Вале, вырвала тетрадку из ее рук и, ни на кого не глядя, метнулась к двери, пулей вылетела из комнаты, потом из корпуса, промелькнула за окном. — Та-ак! – протянула Настя, громко выдохнула. – Если честно, мне уже надоело. И этот дневник, и то, как вы себя ведете. Да сколько можно? Мы всего три дня в походе, а вы уже как дикие звери. То истерики, то драки. А дальше что? Убивать друг друга начнете? Да что ж вы за люди такие? Только небо зря коптите. Да без вас… Она не договорила, безнадежно махнула рукой и тоже двинулась к двери. — Насть! Ну, Насть! – предсказуемо бросился за ней Дмитрий Артемович. – Ты вот тоже перегибаешь. Силантьева наклонила голову к плечу, растянула уголки рта в улыбке, пропела с притворным умилением: — Ну что, Сонечка, натворила дел? — Я… – начала Соня, но голос дрогнул и сорвался, и теперь уже она устремилась прочь, подальше отсюда. Она же не брала. Точно не брала. Не вставала ночью, не шарилась по чужим рюкзакам. И даже во сне так сделать не могла. Она не лунатик и не сумасшедшая. Но тогда получалось – это Силантьева все подстроила. Сама же ночью залезла в подружкин рюкзак, сама же вытащила дневник, прекрасно зная, как Кошкина носится с ним, а потом подсунула его Соне. Оттого и была настолько убежденной в своей правоте, а не потому что видела. Но в подобное тоже верить не очень-то хотелось. Подло же. А главное, не совсем понятно, зачем Силантьевой это понадобилось – подставлять, наговаривать. Ну что ей Соня такого сделала? Она же с Валей лишний раз даже не общалась и вообще старалась не связываться, хотя та не упускала случая ее зацепить. Как тогда, придумав нелепую дневниковую запись и нарочно упомянув букву «Д» или предложив умыться волшебной водичкой. — Сонь! – нагнало ее. Опять этот Рыжий! Ему-то что надо? Вот же привязался. Правда, он и заступился, ни секунды не раздумывая, когда Демид ринулся обыскивать ее рюкзак. Вот этого она тоже никак не ожидала и даже слов не находила, чтобы точно определить, что она почувствовала. Нет, не то, что ее предали, а то, что она сама… ну в лучшем случае наивная дурочка, а в худшем – полная, невероятная, непередаваемая ДУРИЩА. Потому что Демид относился к ней даже не как просто к знакомой девочке, а все равно что к абсолютно ничего не значащей детали пейзажа, к пустому месту. — Сонь! – прозвучало уже совсем близко. Да что ж ему надо? Она остановилась, развернулась резко, бросила зло: — Чего тебе? Рыжий не обиделся и не рассердился, дернул плечом, произнес негромко, но спокойно и твердо: — Я знаю, что это не ты. Зато Соня по-прежнему злилась, никак не могла взять себя в руки и успокоиться. Еще и он со своим сочувствием, от которого легче не становилось, а наоборот, глаза только сильней щипало. Вот и не получалось говорить нормально, а только огрызаться и кричать. |