Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 55 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Вас не поймешь, – с нескрываемой досадой вывела Настя. – Сначала вы вроде решаете одно, проходит немного времени и выясняется, что вы хотите уже совсем другого, а еще через час – третьего.

Похоже, инструкторшу не слишком обрадовало, что она останется в лагере не одна, будто у нее имелись какие-то свои особые планы.

— Насть, да ладно тебе, – как всегда, миролюбиво завел Дмитрий Артемович, а она только рукой махнула, привычно скомандовала:

— Допивайте, складывайте кружки в котелок и делайте что хотите. А я посуду помою.

Славик, Миша, Демид и Валя действительно отправились с тренером на речку, Настя, как и собиралась, бренча котелком, зашагала в сторону столовой. Соня сначала двинулась за ней, хотела помочь, но инструкторша отказалась:

— Здесь и одной-то делать нечего.

Поэтому Соня так и остановилась на полпути, обернулась, посмотрела на топтавшихся возле кострища Кошкину и Рыжего. Те разговаривали, но отсюда было не слышно о чем.

— Ты же не потому осталась, что купаться не хочешь, – уверенно заявил Рыжий, чуть прищурившись, посмотрел на Яну. – А чтобы дневник дочитать.

— Надо же, – с нарочитым удивлением вывела та и тоже прицельно уставилась в ответ. – А считают, что от любви тупеют.

У Рыжего уши моментально покраснели, но он стойко выдержал направленный на него взгляд, отнекиваться не стал, а парировал с нахальным вызовом:

— Это только у вас, у девчонок, так.

Кошкина фыркнула, напомнила ему по-хозяйски:

— Ты вроде за дровами собирался. Вот и беги.

Рыжий ничего не ответил, сходил в корпус, принес походный топорик и тоже двинул в сторону столовой, пояснив:

— Там сушняка много, – намеренно не обращая внимания на Кошкину, скривившую уголок рта. Проходя мимо Сони, коротко и немного смущенно глянул на нее: – Поможешь? Или у тебя тоже свои дела?

Не было у нее никаких дел, хотя и можно бы позагорать, расстелив туристический коврик совершенно в любом месте. Но она не настолько непробиваемая, чтобы просто валяться на солнышке, когда другие трудятся, а оставаться наедине с Яной пока еще не слишком комфортно. Хотя Рыжий, подсев во время завтрака, сообщил тихонько: Кошкина считает, что Соня ни в чем не виновата, и уверена, что это Валя все подстроила.

Вот если бы Яна сама ее позвала – другое дело. Но та, как обычно, предпочла независимость и одиночество. И Соня согласилась:

— Ладно.

За столовой на одном краю хоздвора, недалеко от ограды, действительно стояло несколько, видимо, специально посаженных, но не прижившихся молодых деревьев. Соня не смогла определить по виду каких. Были бы листья, тогда бы она наверняка узнала, а голые ветки почти у всех одинаковы.

Рыжий подошел к одному, наклонился, ударил топориком по стволу недалеко от земли, один раз, второй. Соне понравилось смотреть, как он работал, у него хорошо и умело получалось, совсем по-взрослому. Но когда деревце переломилось с громким сухим хрустом, почему-то сердце екнуло. И Рыжий застыл на несколько секунд, прежде чем опять взяться за дело.

К месту костра они притащили две довольно внушительные охапки веток, ссыпали в кучу. Настя тоже домыла посуду и теперь раскладывала ее на скамейках для просушки. Даже Кошкина притаранила котелок с водой в расчете на очередной чай. Правда, разжигать костер прямо сейчас они все-таки не стали, потому что Рыжий неожиданно предложил: