Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 59 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Вот это, например, тут для чего? – Рыжий уперся в него ладонью.

— Я-то откуда знаю? – фыркнула Яна. – Может, здесь на самом деле какие-то чокнутые собирались. Я в инете видела. Наряжаются в старинные одежды, хороводы водят вокруг священных камней или столбов. Даже жертвы приносят.

Соня почувствовала, как тревожно засосало под ложечкой. Еще и Рыжий не вовремя вспомнил:

— Например, птиц. Как в дневнике.

— Или невинных детей, – добавила Кошкина, сделав большие глаза.

— Там и про это есть? – запнувшись, спросила Соня, и стало еще больше не по себе.

— Не, – возразила Яна. – Но там написано, что вожатый пропал. Уехал на выходной и не вернулся.

— Ну мало ли, – протянула Соня неуверенно, но Рыжий опять влез:

— Так и чего? Больше его никто не видел? Типа эти, из деревни, его в жертву принесли?

— Да чего ты мелешь? Совсем дурак! – сердито пихнула его Соня, а Кошкина дернула плечами:

— Я дальше не читала.

Они как раз приблизились к выбранному дому, остановились перед преградившими путь густыми зарослями, все-таки недостаточно высокими, чтобы не разглядеть – прямо за ними начинался довольно открытый двор.

Видимо, в свое время здесь жил умелец, выложивший его брусчаткой, причем добротно и надежно. Камни до сих пор не разъехались в разные стороны, несмотря на дожди, снег, зимние морозы и все-таки пробившуюся между ними траву. А вот дом вблизи уже не выглядел совершенно непострадавшим. Ему явно досталось: и от непогоды, и от людей.

— Внутрь зайдем? – развернулся к девчонкам Рыжий.

— Сквозь кусты продираться неохота, – недовольно поморщилась Кошкина, приподняла согнутую ногу, демонстрируя голую коленку.

— А вон там, – вскинув руку, указал Рыжий, – вроде проход есть.

Вроде бы да, немного похоже на проход – небольшой просвет между кустами, заросший высокой травой. И будто кто-то здесь уже пробирался, примяв высокие стебли.

— Вот и иди первый, – распорядилась Яна. – Ты же в брюках.

Рыжий не возразил, двинул, раздвигая траву, добрался до края выложенного брусчаткой двора, оглянулся, позвал:

— Идите сюда. Здесь есть кое-что.

— Макс, если очередной труп пионера, я тебя придушу, – совершенно серьезно предупредила Кошкина.

— Нет, – Рыжий мотнул головой. – Кое-что поинтересней.

Девчонки ему не особо поверили, но тоже пробрались сквозь заросли, вышли на брусчатку.

— И что?

Рядом с кустами, или даже почти в них, лежал велосипед. Не сломанный, не покореженный, не ржавый. Пусть и не совсем новый, но вполне рабочий на вид. С обмотанным проволокой рулем и прикрученной металлической корзинкой.

— Это же директора, – уверенно заявил Рыжий. – Я точно помню, у него руль в такой оплетке.

— Хочешь сказать, он тоже где-то здесь? – задумчиво уточнила Кошкина. – Живет? – И тут же без всякого стеснения громко крикнула: – Николай Васильевич! Ау! – И еще громче, сложив рупором руки: – Ни-ко-лай Ва-силь-е-вич! Вы где?

— Вы чего орете? – внезапно прилетело со стороны. На том краю зарослей нарисовалась Настя. – Какой еще Николай Васильевич вам понадобился? Гоголь?

Она тоже заметила проход и решительно двинулась по нему.

— Здесь велик его, – доложил Рыжий. – Ну того мужика, который к нам ночью подходил. Он же сам сказал, что его Николай Васильевич зовут.

Инструкторша тоже вступила на камни двора, глянула на лежащий в кустах велосипед.