Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 97 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Настя в который раз щелкнула на «стоп», закусила губы, потерла лоб.

Да не бывает, не бывает таких совпадений. Чтобы настолько. Ведь она прекрасно помнила, точнее, прекрасно знала этот камень.

Да, она уверена, что именно этот. Уж слишком нетипичная на нем отметина. А еще потому что когда-то камушек принадлежал ей. Дедушка подарил на удачу, сказав, что рука на нем хоть и маленькая, но обязательно поддержит в трудный момент. Но через какое-то время Настя и сама подарила его – отдала одному человеку.

Которого до этого момента считала погибшим.

Сердце будто сжали в невидимых тисках, и сразу стало муторно и душно. Захотелось распахнуть окна или выбежать на улицу, но она опять включила ролик, наклонилась к ноутбуку и всматривалась чуть ли не до рези в глазах, пытаясь отыскать и разглядеть еще хоть какой-нибудь знак, сказавший бы ей, что тот человек жив. И ничего не увидела и не нашла, совсем ничего, но ровно до того момента, пока Мясников не отправился в ближайший поселок, рассчитывая найти очевидцев и порасспрашивать их о том, что на самом деле случилось двенадцать лет назад.

За несколько недель до похода

Поселок назывался Покровское. Во всяком случае, так было написано на стандартном указателе при въезде. И появление довольно известно блогера в сопровождении оператора с камерой, конечно, привлекло внимание. Хотя желающих пообщаться нашлось не так уж и много. Остальные больше глазели, держась чуть в стороне.

Ничего интересного Настя не услышала. Из прошлого долетели лишь отголоски, которые обросли слухами, мистическими подробностями и прочей ерундой. Да и не было здесь настоящих участников и очевидцев тех событий, они почти не коснулись поселка, обошли стороной. Что-то определенное могли рассказать только люди из секты или лагерные, да и то, разумеется, не все, но их Мясников, похоже, не нашел.

Фокус с лица очередного говорившего сместился чуть в сторону. Настя еще не осознала, но уже ощутила, будто что-то, предупреждая, торкнуло внутри, и сердце опять зачастило.

Снова – пауза, снова – вернуться немного назад.

Вот оно! Один из мелькнувших в отдалении мужчин показался знакомым.

Настя приблизила изображение.

Сэм?

Не может быть!

Или может?

Слишком легко ошибиться. Ведь она видела его всего несколько раз, а прошло целых двенадцать лет. И если он жив, сейчас ему двадцать семь или двадцать восемь. И он изменился – вырос, возмужал.

— Настюша, я готова, – внезапно раздалось над самым ухом, а на плечо легла чужая ладонь. Настя вздрогнула от неожиданности и от скопившегося внутри напряжения, отвела взгляд от экрана, захлопнула ноутбук, проворчала недовольно:

— Бабуль, вот обязательно было так подкрадываться?

— Ну извини, – воскликнула та, развела руками. – Откуда ж я знала, что ты настолько занята, ничего вокруг не видишь и не слышишь. – И напомнила: – Мы же договорились.

Ну да, договорились. И она же не отказывалась. Вот только в довольно компактное Настино авто все, что бабушка сумела за это время собрать, умещаться никак не желало. Поэтому пришлось совместить погрузку с критическим разбором: что взять с собой прямо сейчас, а что можно довезти потом.

Ей не трудно сгонять дополнительно еще хоть пару раз. Да и всяко лучше заняться извозом, чем нянчиться с какой-то великовозрастной Миланой.