Онлайн книга «Серийный убийца: портрет в интерьере»
|
Трагедии моей и многих Конца не будет никогда, Пока в измученной России Царят в сердцах злоба и мрак. А будет море слез и крови В Великой Родине моей, Пока не вымрет поколенье Красноидейных дикарей. А что народ? Большое стадо Без пастухов не может жить. А пастухам тем власти надо И в казну лапу запустить. Народа беды, боль, страданье Исходят от самих себя. Но каждый ищет оправданья, В своей душе других виня. Уймите пыл и жажду мести. На ваше зло зло и ответит. За ваш преступный меч закона Невинных головы в ответе. Что ж ты молишь, Народ Великий! О! Ты ж сейчас меня осудишь. И приговор твой безобразный: «Ты был убийцей, им и будешь». Ну, как звучат все эти строки? Нас время правильно рассудит. Кто убивал кого на свете, Давайте говорить не будем… Парадоксальным образом Муханкин-поэт выступает здесь критиком советской эпохи. Именно она, согласно избранной им логике рассуждений, всецело ответственна за то, что ценность человеческой жизни измеряется ничтожно малыми величинами. Так неужели следствие и суд не примут во внимание, что «во всей измученной России царит в сердцах злоба и мрак», что так или иначе, «пока не вымрет поколенье красноидейных дикарей», терпимость и добро не смогут убедительно заявить о себе? Он призывает своих судей умерить пыл и не поддаваться жажде месте, ибо следует помнить: а судьи кто? Дальше — больше. Выдвигается тезис о том, что все самое худшее, что проявилось в личности поэта, было воспринято им у социума. Сперва общество издевалось над ним, подавляя в нем какие бы то ни было ростки добра, но оно не сумело «добить» его, и меч зла бумерангом вернулся к тем, кто впервые пустил его в ход. Вы на убийц не жалуйтесь. Они же среди вас живут. Вы, их убивая, не каятесь. От вас убийства ждут. Извечна болезнь общества, В котором жил и я. Вы в детстве меня не добили, — Так убейте теперь меня, За то, что я тоже убийца, За то, что учился у вас К кровавому цвету стремиться. Результат — я убил, жаль не вас. Убийством больное общество! Толпы свое возьмут. Убийства продолжаются. От вас все убийства идут. Сперва Муханкин-поэт только обличает больное, затопленное волнами зла общество, но потом он переходит к откровенному поношению ненавидимого им мира «людей-крыс», «шакалья», «гадья». Несколько забывшись, он приоткрывает нам всю глубину отвращения к людям, которых ни во что не ставит, которые, с точки зрения эгоцентриста-садиста, годны лишь для роли объектов жестоких экспериментов. Свои убийства он представляет чуть ли не как акты справедливого протеста против всевластия «гадья». Я ТОЖЕ РОДОМ ИЗ НАРОДА Да, люди, вы — общество, народ, И вы — толпа маразма и насилья, Вы — беспредела развращенный сброд, Вампиры жертв кровавого бессилья. Дешевая, продажная толпа, Бездушная, коварная порода, Я ненавидел вас всегда, Хоть я тоже родом из народа. Таким, как вы, я не был никогда, От вас не смог я спрятаться и скрыться, Вы ж начали казнить меня тогда, Когда я не успел еще родиться. А я родился, вырос, взрослым стал, А вы всю жизнь мне жизни не давали. В своих убийствах я против вас восстал За то, что душу мою с сердцем разорвали. Теперь достойные плоды своих трудов В гробы вы аккуратно уложили, И до сих пор не нажили мозгов, — Ну что ж, живите, твари, как и жили. Нет, вы, гадье, не сможете понять, Больной души серийного убийцы, Скорей всего вы сможете отнять Жизнь у меня и этим насладиться. И будут убивать вас, как всегда, Все те же среди вас живущие. И никогда не скажите вы: «Да! Не стоит убивать раскаявшихся души». Но среди вас не все гадье и мрази. Есть люди драгоценные, святые. Они, как жемчуг, среди вашей грязи, Чистейшие, мудрейшие, святые. |