Книга Серийный убийца: портрет в интерьере, страница 44 – Александр Люксембург, Амурхан Яндиев

Мы располагаем, однако, возможностью сопоставить краткий анализ событий, содержащийся в протоколе суда, с гораздо более развернутой, хотя, конечно же, не вполне достоверной версией из муханкикских «Мемуаров». Недостоверное в одних случаях видно с первого взгляда, в других мы, по видимому, сумеем его отшелушить и отбросить, зато история эта обрастет множеством дополнительных любопытных подробностей, важных для понимания сущности наметившихся изменений в поведении нашего героя. Кстати, именно с этого происшествия начинается первая тетрадь второй серии «Мемуаров» — возможно, потому, что их автор (не исключено, что бессознательно) ощущает его переломный характер.

1979-я год, февраль месяц… Я работал тогда бригадиром грузчиков на Цимлянском хлебокомбинате. В те годы организации устраивали празднества в Волгодонске в ДК «Юность», и люди сидели за шикарно накрытыми, полными всяких яств столами в большом зале. Спиртного было там полно. В последних числах февраля месяца начинал гулянку по поводу приближающегося дня 8 марта Волгодонской лесоперевалочной комбинат.

На работе я задержался и, когда на улице было давно темно, приехал домой в Волгодонск из Цимлянска. Проходя мимо ДК «Юность», я остановился у афиши с объявлением о кинофильмах на следующую неделю. Из-за угла кинотеатра (как многие называли тогда ДК «Юность») послышались шум и возня. Меня это заинтересовало, и я решил посмотреть, что там делается. Там оказались местные парни, которых я частенько видел на танцах и вообще в городе и знал, что это «местнота». Подойдя к ним и поприветствовав, я лишний раз утвердился в том, что тоже живу здесь, что я не ниже и не выше их и что я тоже местный. Раньше ж было утверждение личности иначе, чем в эти, сегодняшние времена. Пообщались немного, и я понял, что они к «взрослякам», внутрь помещения не ходили.

Вернулся я к афише и стал просматривать названия кинофильмов и ниже приклеенные объявления. Четверо из парней, что стояли за углом здания и глазели в окна, вышли к парадному входу и пытались пройти внутрь ДК, но их явно не впустили, и оны дурачились около входа. Из ДК вышел подвыпивший мужчина и, вероятно, собрался идти домой, но почему-то остановился около этих четверых и предложил им выпить. Не по возрасту перед молодыми начал молодиться: мол, я тоже молодой и шустрый, как вы. Из этих четверых парней лучше всех меня знал Гусев (по кличке Гусь), он отделился от своих дружков и подошёл ко мне с предложением, что, мол, нужно сходить на хлебокомбинат, взять хлеба хотя бы на закуску, а выпить есть что, у этого мужика водка, он угощает, на халяву и уксус сладом. Гусь знал, что я в прошлом на Волгодонском хлебокомбинате работал с его сестрой и что в смогу свободно пройти на территорией комбината, взять хлеба и выйти. Хлебокомбинат в трех минутах ходьбы от ДК.

Я согласился составить им компанию, и мы с Гусем сбегал, хлебом и кружкой, а когда вернулись назад, то у парадного входа в ДК никого не оказалось. Я сказал, что мне пора домой, и отдал Гусю хлеб и кружку. Послышался негромкий свист из-за елок от горкома партии: там за елками стояли и махали нам руками друзья Гуся. Когда мы с Гусем перешли на обратную сторону улицы к этим махавшим и звавшим нас парням, я увидел в руках у них бутылку водки. Не помню, у кого точно была в руке водка: ведь со света в полутьму перешли и бутылка гуляла из рук в руки. Я спросил: «А где же тот мужик? Что ж не дождался?» А мне эти трое парней коротко с усмешками пояснили, что мужичок отдал им водку, а сам ушёл спать домой.