Книга Серийный убийца: портрет в интерьере, страница 70 – Александр Люксембург, Амурхан Яндиев

Я встал на бетонке. Мимо проходили женщины, я им что-то сказал. Или хотел о чем-то спросить. Потом еще шли женщины. Не знаю, что за состояние у меня было, я достал свой половой члени начал заниматься онанизмом. Женщины глянули на меня и прошли тихо.

За женщинами шла девочка. Я подошёл к ней и предложил, что я её сейчас перенесу через грязь, она даже обуви своей не запачкает. Сказал, чтобы она меня не боялась, я её не трону, даже касаться её не буду. Девочка спросила, … сказала, что идёт в школу. Я спросил, где у неё работает то ли мать, то ли отец. Девочка что-то мне ответила. Я ей сказал, чтобы она меня не боялась, что я сейчас перенесу её, поставлю на ноги и даже не буду подходить. Я взял девочку, обняв руками, и перенес через грязь или пахоту — на тропинку. Там были рядом кусты, место я помню смутно. Примерно пронес её метров 10–20 и поставил её на ноги. По дорожке кто-то проходил, какие-то пацаны. Впрочем, она мне это сказала. Может быть, она мне солгала, так как я стоял к дорожке спиной. Я успокоил девочку, сказал, что я не зверь, не кусаюсь, что у меня такие же волосы на голове, что я обыкновенный человек. Если хочет, пусть посмотрит.

Она погладила меня по голове. Я не помню, чтобы она снимала с головы капюшон. Я предложил девочке взять в руки мой половой член. Она сказала: «Вот еще, не брала я пацанов за пистон!» Девочка только дотронулась до моего полового члена рукой и все. Я тоже, кажется, дотрагивался до её половых органов рукой, но ничего с неё не снимал. На девочку я не ложился, своими половыми органами её половых органов не касался. Фактически все то время, что я с ней был, я просто с ней проговорил.

Девочка была шустрая. Она мне сказала: «Сейчас погладь тебя по голове, а потом тебе еще что-то захочется»

Девочка начала хныкать, и я закричал на нее, чтобы она уходила. Сам же сел на велосипед и уехал. Мимо нас ходили люди, но к нам никто не подходил, а может, я не видел, так как на голове у меня был надет капюшон… Девочка была немного ниже моего роста, лет ей около 13, может, 14, на ней была надета куртка или пальто, цвет не помню. Что было на голове, не помню, в руке или сумка, или портфель яркого цвета. В чем была обута, тоже не помню. Манера поведения у неё была своеобразная, «выдавала» мне мудреные, грамотные слова, так что я их не понимал и не знал, что ответить.

На суде Муханкин, однако, категорически отказался и от своего «чистосердечного признания», и от последующих показаний. Он, очевидно, тщательно продумывал свою защитную тактику и в первые дни процесса, с 1 по 3 февраля 1989 года, написал 13 заявлений, направленных на то, чтобы дискредитировать свидетелей, обвинив их во лжи и воровстве, и следователей, которые, согласно его утверждениям, фабриковали дело и противоправными методами добивались у него признаний в несовершенных преступлениях. Он указывал на якобы допущенные следствием процедурные нарушения, а невозможность сексуальных действий с Олей Б. мотивировал даже несколько экстравагантно:

Объяснение

В отношении ст. 120

Прошу суд учесть следующие детали. В 1978/79 году мне член вставили четыре «шпоры» от 7 до 12 миллиметров длиной и толщиной с зубную щетку, поперек взятую, и шириной до семи миллиметров. «Шпоры» вставлены в самом начале члена вокруг головки. До августа 1988 года снизу стояло кольцо из плекса. В настоящее время стоят «шпоры». Практически невозможно сосать член, заниматься онанизмом. Также прошу учесть, что нарушить девственность таким членом, напичканным «побрякушками», при любом желании невозможно взрослой девице, а малолетке тем более.