Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 125 – Елизавета Бута

Артем был прав. Попкова действительно выбили из колеи результаты экспертизы по трем делам. Дальше оставалось только поместить его в максимально невыносимые условия, а затем предложить их улучшить до приемлемых.

— Тут уж сами решайте: либо мы постараемся обеспечить вам безопасность, либо мы стараться не будем, — подытожил следователь на допросе.

Михаил сделал правильный выбор и начал давать показания.

После задержания преступника большая часть работы по поиску доказательной базы ложится на плечи следователя от прокуратуры, поэтому Василий Доморадов теперь вынужден был дневать и ночевать на работе. И в буквальном смысле тоже. Несколько раз Артем замечал, как он прячет пакетик с зубной пастой и щеткой, выходя из туалета в отделении.

Михаил Попков начал давать показания, так как боялся, что его лишат посылок, встреч с родственниками и прочих благ, позволяющих более-менее комфортно существовать даже в следственном изоляторе. Буквально через неделю он признался в одиннадцати убийствах девушек, а в жизнь Артема Дубынина прочно вошли жена и дочь Михаила Попкова. Впервые он увидел их перед входом в отделение милиции. Они о чем-то разговаривали с Василием Доморадовым. Женщина постарше активно жестикулировала и карикатурно заламывала руки. Артем всегда с сочувствием относился к родственникам подозреваемых, так как понимал, что в маленьком Ангарске им покоя не будет. В случае с ангарским маньяком сомнений в этом не могло быть в принципе. Как только люди узнают о том, что Михаила Попкова подозревают в убийствах девушек, его семье нормально жить не дадут. Это понимал и сам Попков, прося на допросе организовать жене и дочери защиту. Конечно, лучше всего им было бы уехать из Ангарска, но сейчас это было невозможно: следствию все время будут требоваться разъяснения и комментарии семьи. Да и если в случае с дочкой больших сомнений в том, что она не причастна к делам отца, не возникало, то с женой все было не так уж однозначно. Несколько раз в неделю муж возвращается с работы под утро, а на форме следы крови и земли. Естественно, Доморадов сразу же вызвал ее на допрос.

Артем вытащил из пачки сигарету, закурил и стал наблюдать за тем, как жена и дочь Попкова разговаривают со следователем. Беседа выглядела чересчур эмоциональной. Женщины о чем-то спорили друг с другом, размахивали руками и вытирали несуществующие слезы. Несмотря на то что Артем старался себя убедить в том, что они тоже жертвы маньяка, этого ему никак не удавалось. Мать и дочь выглядели испуганными, но не шокированными. На их блеклых лицах нельзя было заметить ничего, кроме тотального, парализующего страха, какой можно увидеть на лицах взяточников или арестованных за экономическое преступление. Они никогда не считали себя преступниками и не могли даже помыслить, что за свои действия могут оказаться в тюрьме. Это понятно. Но здесь муж и отец оказался садистом-убийцей, а ведь они жили с ним бок о бок и ничего не знали! Тут должен быть не страх за себя, а хотя бы ужас, отвращение…

— …Адвокат сказал, что не нужно ничего говорить, — донеслось до Артема, когда он проходил мимо них к своей машине.

— Вас подвезти до гостиницы? — обратился Артем к Доморадову, притормозив на секунду возле них.

— Да нет, наверное, поработаю еще, — ответил следователь прокуратуры и отчего-то тут же начал искать по карманам пачку сигарет.