Книга Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека», страница 99 – Елизавета Бута

«Ангарские» славились тем, что не прощают долгов и ничего не забывают. Если незадачливый бизнесмен умирал, то «кредит» автоматически распределялся между его ближайшими родственниками. Так было даже эффективнее. Если коммерсант вечно пытался хоть что-то придумать, то его жена или мать обычно просто безропотно подписывала все бумаги на недвижимость. Осечки здесь случались редко. Иногда коммерсанта похищали, а затем в качестве выкупа требовали подписать дарственную на квартиру, но этот вариант был сопряжен со слишком многими рисками, так что Бердуто предпочитал не церемониться с должниками.

Спортивный зал вскоре перестал вмещать всех желающих. «Пожарники» расширяли зоны влияния, искали союзников, которые вскоре становились сотрудниками, а в зале стало бывать слишком много случайных людей, да и разговоры становились все опаснее. Из малолетних хулиганов, желающих подражать героям Сталлоне, они постепенно превращались в персонажей «Крестного отца». Вернее, им отчаянно хотелось так про себя думать — на деле же они лишь становились старше. Алексея Бердуто теперь в шутку называли Стариком, а собирались они все чаще в пыльном и чудовищно безвкусном баре «Золотой дракон»: места там было больше, да и возраст накладывал отпечаток — многие уже давно справили тридцатилетие.

Тем не менее проблема лишних и случайных людей никуда не делась. Практически каждый вечер в баре ужинали самопровозглашенные коллекторы, владельцы залов игровых автоматов, коммерсанты, сотрудники колоний и те, кто только что освободился из мест не столь отдаленных. Вчерашние заключенные стекались в заведения, где можно обсудить свою дальнейшую судьбу и найти работу, причем все здесь было организовано как в хорошей корпорации: для устройства «на работу» зачастую требовались и рекомендации от сокамерников, и резюме из материалов уголовного дела.

Северный суровый Ангарск всегда страдал из-за недостатка женщин, а уж в подобных злачных заведениях женщины были только по работе: либо официантки, либо жрицы продажной любви. Конечно, сюда заходили и случайные парочки, и отчаянные искательницы приключений, но случалось это достаточно редко.

Наталья Коневская бывала в этом баре часто и прекрасно знала о том, что за публика обычно здесь собирается. Ее привозил сюда молодой человек. Они предпочитали не вспоминать о том, как все так получилось, борясь с подлой памятью посредством алкоголя. Проблема заключалась в том, что Наташа на дух не переносила запах алкоголя: он ассоциировался у нее с отцом, от которого несло перегаром и немытым телом, до тех пор пока к этому аромату не примешался запах разложения человеческого тела. Медиков вызвали соседи, когда трупный запах уже стал выплескиваться на лестничную площадку.

Девочку отправили в детский дом, а квартиру заперли на десять долгих лет. В шестнадцать лет Наташа получила свободу и пропитанную зловонными воспоминаниями квартиру. Девушка не знала, как распорядиться своей свободой, но совершенно точно не хотела ни секунды оставаться в этой квартире. Вскоре Наталья стала частой посетительницей бара, где всегда можно было заработать на том, что часто приходилось делать бесплатно.

Наташа была моложе большинства девушек, которые бывали в «Золотом драконе», поэтому товарок себе не завела, ее просто не замечали. Впрочем, девушку эта ситуация вполне устраивала. По опыту она знала, что от того, насколько быстро ты научишься быть невидимой, часто зависит твоя жизнь. Здесь действовала та же логика. Яркие, эффектные девушки в вызывающих нарядах и с громкими голосами, которые тут же менялись на елейный шепот, стоило кому-то из мужчин к ним обратиться, обычно получали куда больше внимания и, соответственно, денег, но они очень быстро исчезали. Спустя какое-то время они просто не приходили в бар, и больше про них никто не говорил. Если кто-то случайно произносил имя пропавшей девушки, тут же непременно вспоминали фильм «Красотка».