Книга В объятиях дьявола, страница 110 – Миранда Эдвардс

Росс

— Росс, это было прекрасно, – тонкие пальчики Клариссы ложатся на мои плечи, и она целует меня в шею. – Мне было хорошо с тобой, и я надеюсь, что это взаимно. Ты не хочешь об этом поговорить?

Нет, черт возьми, я определенно не хочу об этом говорить.

Голова все еще туманная. Я будто не нахожусь в своем теле, а лишь смотрю на весь этот кавардак со стороны. Сладкий цветочный запах Клариссы на моем теле словно яд. Меня едва не вырывает от прикосновения ее голого тела к своей спине. Ее голос как нож врезается в мой мозг. Голова падает в ладони, и я едва сдерживаю пораженный стон. Что, черт возьми, я наделал?

Я помню, как вышел из подвала и шел наверх, в свою спальню. К Селене. К своему Ангелу. А дальше все как в тумане. Помню, что видел знакомые голубые глаза, но волосы были не те. Немного жесткие и короче, чем у Селены. Запах был не тот. Какие-то цветы или другая дрянь, а не клубника с лаймом. Не было моих любимых изгибов. Все было не тем… Но я не ведал, что творил.

Очнувшись, я увидел голую Клариссу, целующую мою шею, и едва ли не убежал, как последний трус. Ник же был рядом. Он вышел со мной из подвала. Вроде бы… Почему он меня не остановил? Я мог навредить Селене. Возможно, хорошо, что на пути оказалась Кларисса.

Горько усмехаюсь. Хорошо для ее здоровья, но конец для нас.

— Этого больше не повторится, так что и говорить не о чем, – отрезаю я и, поднявшись, натягиваю брюки.

Мне не хочется, но я все же поднимаю глаза на Клариссу. У меня стесняет дыхание. На ее выпирающих ребрах, бедрах и сиськах виднеются синеющие следы от моих пальцев, шея покрыта засосами, но эта чокнутая не видит ничего страшного в этом. Не удивлюсь, если ей больно сидеть, а она улыбается, пока до нее доходит смысл моих слов. Кларисса подтягивает простынь к груди и встает на ноги. Ее лицо морщится, и я понимаю, что точно сделал ей больно. Проглатываю чертово «извини» и засовываю его куда подальше.

— Росс, я понимаю, что это не входит… в наше соглашение, – начинает Кларисса и придвигается к краю постели. Поджав губы, она опускает взгляд и вдруг спрашивает: – У тебя кто-то есть? Знаю, что это странно. Мне не следовало тебя целовать, но я так хотела этого.

Кларисса тянет руки ко мне, но я перехватываю их и грубо отталкиваю ее. Она ничем не заслужила такое отношение к себе, но мне настолько плевать на нее и на ее дурацкие чувства. Мало людей, о которых я беспокоюсь, и Кларисса Миллер точно не входит в их число.

Кларисса смотрит на меня глазами олененка, от чего в крови закипает ярость. Хватаю ее лицо пальцами, сжав щеки, и наклоняюсь. Женщина наконец-то одумывается и вспоминает, кто перед ней. Кларисса судорожно вздыхает и, замерев, вжимается в матрас. Ее глаза наполняются неподдельным страхом, и я, глядя в них, едва ли не забываю, что они не принадлежат Селене. Они с матерью совершенно не похожи, но глаза… Я не хочу, чтобы Ангел меня боялась.

— Запомни, Камилла, эта акция была одноразовая, – ледяным голосом выплевываю я. – Ты никто для меня, лишь деловая сделка. Оставь свои тупые мысли при себе, поняла?

Кларисса испуганно кивает, и я отталкиваю ее лицо. Подбираю свои вещи с полу и ухожу из ее комнаты. На улице еще темно. Мне надо найти Селену.

Селена

За почти сутки, проведенные в ванной, я выплакала все слезы, посчитала количество плитки, изучила состав каждого шампуня, бальзама и геля для душа. А еще не ела, и мой желудок не устает мне об этом напоминать. Но я боюсь выйти из ванной. Почему? Ну, например, не хочу застать маму с Россом или увидеть следы произошедшего прошлой ночью. Никто из живущих в этом доме не вспоминал обо мне. Возможно, сладкая парочка слишком занята друг другом. Оли у друга, а Ник… да кто его знает? Он исчезает и появляется неожиданно, как чертов призрак.