Книга В объятиях дьявола, страница 113 – Миранда Эдвардс

— Позволишь мне поспать с тобой? – вдруг спрашивает Росс.

Отрицательно качаю головой.

— Я не могу, – шепчу я и слезаю с коленей Росса. Чувствую, что он наблюдает за мной, но держу голову опущенной, ложусь и отворачиваюсь от него. Прикрыв лицо руками, выдавливаю: – Мы закончили, Росс.

Хочу, чтобы он спорил со мной, сказал, что все поправимо, и мы справимся. Я не знаю, как бы вела себя, если бы он так поступил, честно. Заплакала? Слезы я пущу в любом случае. Росс действует на меня как лук: раньше я не ревела по любому поводу.

Но мысли о борьбе за меня больше не нужны, потому что Росс поднимается и идет к двери. Я слышу, как она открывается, и задерживаю дыхание, надеясь, что он передумает. Когда шаги не продолжаются, мое сердце подпрыгивает. Росс стоит и ждет чего-то. Я не повернусь и ничего не скажу первой. Он должен понимать, мне кажется.

— Ты уверена? – вот и вопрос, которого жаждало мое глупое влюбленное сердце.

Я не уверена. Не так: я абсолютно уверена, что влюблена в Росса, но также знаю, что мы должны закончить. Решение принимает разум, и ответ слетает с губ:

— Да, ты должен уйти.

Больше Росс ничего не спрашивает и не говорит. Он уходит. Как я и говорила, я буду плакать. Много и усердно. Хоть что-то же я могу сделать только так, как хочу я, правильно?

— Позвони в ангар, пусть подготовят самолет, мы вылетаем завтра в полдень, – Росс диктует список всех моих бесконечных обязанностей, стоя лицом к панорамному окну. Он знает, что я не жажду смотреть на его синюю от маминых стараний шею. – Подготовь все чертежи, которые нам прислал Адам Фостер, я проверю их по приезде в Майами. Еще надо будет организовать встречу с мистером Родригезом в нашем ресторане «Crown». Там много девушек, а Хорхе слаб на женскую красоту. – Росс делает паузу, оборачивается и, оглядев меня, добавляет: – Надень что-нибудь закрытое на встречу.

Кивнув, записываю все поручения и мысленно рассуждаю: мне уже пора молиться или поберечь силы до Майами? Дело в том, что завтра мы с Россом уезжаем во Флориду минимум на месяц. С моего несостоявшегося похищения и нашего «расставания» прошло четыре дня, и мы вели себя нормально. Все мы, включая Ника. Хотя нет, он как раз вел себя ненормально: ни единой попытки пофлиртовать. Возможно, он понял, что пора покончить с той путаницей, что мы втроем натворили. Ник был чрезвычайно спокойным и молчаливым, а Росс вернулся в исключительно рабочее русло. Мы ездили вместе, но так странно было говорить лишь о делах и не касаться его. Я пыталась искоренить из головы любые чувства, каждое желание поцеловать Росса и прильнуть к его груди, но получалось плохо. Единственный выход из ситуации – холодный душ из кадров засосов на маминой шее.

— Мы успеем вернуться к первой учебной неделе Оливера? – вылетает у меня.

Я держалась долго, чтобы не спросить Росса об этом, но я должна вернуться в Нью-Йорк в сентябре. Ребята готовят спектакль в честь начала учебы, и Оливер будет играть главную роль. Когда мы с мамой увидели самый милый в мире костюм фермера, в котором будет выступать Оли, то сразу сказали, что мы обязательно придем. Росс знает об этом, но ни разу не сказал, успеем ли мы. Все-таки командировка длительная, а на дворе начинается август.

Росс, не оборачиваясь, говорит: