Книга В объятиях дьявола, страница 98 – Миранда Эдвардс

Я уже слышала сегодня похвалу, но получить ее от Росса намного приятнее. Отблагодарив его, я хочу сказать, как я рада, что ему все нравится. Однако я молчу, боясь выпалить что-нибудь лишнее. Мама слишком близко танцует с каким-то мужчиной. Опустив глаза, продолжаю двигаться в такт музыке. Росс сжимает мою талию, чтобы привлечь к себе внимание. Не решаюсь взглянуть на него.

— Что не так? Скажи мне, – умоляет Росс.

Я колеблюсь. У меня не хватает духу заговорить о нас. «Мы» слишком новые и хрупкие. Боюсь, если я спрошу Росса, то наша зарождающаяся связь треснет, как хрустальная ваза. Я не могу признаться, что я ревную к маме. Она влюблена, и мне это ненавистно. Мама красивее, ее характер проще. Она нежный цветок. Я не могу с ней соревноваться и не хочу, потому что желаю ей счастья. Я не хочу разбивать ей сердце, тем более, что я не знаю, стоит ли наша с Россом связь этого.

Как бы Николас ни хотел, мне больно.

— Ангел? – голос Росса звучит обезоруживающе нежно.

Набравшись смелости, я поднимаю глаза. Взгляд Росса так и кричит: «Откройся мне». Он сделал шаг, но он был совсем маленький и только больше все запутал. Если я открою рот, то мы окажемся в настоящей паутине. Но и молчать я больше не могу.

— Что между нами, Росс? – шепчу, чтобы ни одна живая душа нас не услышала. – Я, правда, хочу понять.

Росс напрягается. Змея на шее будто начинает его душить. Росс оглядывается по сторонам и тихо отвечает:

— Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

Без раздумий киваю. Я устала. Вся эта путаница тяжелым камнем висит на моих плечах, и я хочу его скинуть.

— Я не знаю, Ангел, – признается Росс. – Я тебе говорил, что меня к тебе тянет, но…

Сердце болезненно сжимается в груди. Для меня единственное препятствие – мама. Но что тормозит Росса?

— Но…?

Росс горько усмехается и опускает голову. Волосы падают на его маску, почти закрывая глаза, которые мне так хочется видеть каждый день, каждый час, каждую минуту. Мужчина поджимает губы, обдумывая, что ему сказать. Каждая секунда ожидания утяжеляет мое тело, и движения даются все труднее.

— Между нами очень много «но», – начинает Росс. Между нами тут же вырастает непробиваемая стена.

— Например? – голос дрожит, к моему стыду.

— Например, твой возраст, – Росс тяжело вздыхает. – Ты слишком юна, Ангел. Я старше тебя на чертовых четырнадцать лет.

Он же шутит, верно? Такой глупой отмазки я не ожидала. К страху присоединяется злость, и я цежу сквозь зубы:

— Когда ты трахал меня, спал со мной в одной постели, ты не особо волновался об этом.

Росс впивается взглядом в мое лицо и рычит:

— Это другое. Ты сравниваешь гребаный секс и отношения. Не будь глупой.

Мне требуется целый круг по залу, чтобы остыть. Затем я спрашиваю:

— Что еще? Не говори, что вдруг осознал, как дерьмово это по отношению к моей влюбленной маме, потому что я знаю, что тебе плевать на ее чувства.

Росс кивает в подтверждение моим словам: о ней он совсем не беспокоится.

— Зато я беспокоюсь о тебе, – мягко говорит он. – Ты будешь винить себя, если разобьешь ей сердце.

Туше.

— Что еще? – мне мало. Я хочу, чтобы он назвал все причины.

— Ты и так под прицелом, а если нас увидят, то они поймут, как я дорожу тобой, и попытаются убить.

Резонно. Но опять же, раньше он не считал, что он не сможет защитить меня. Что поменялось?