Книга Созвездия твоих глаз, страница 36 – Екатерина Маркмирова

В зале был только Тревор, его сложно перепутать с кем-то ещё, благодаря необычной причёске. Он отрабатывал движения и рукой подал знак, чтобы я проходила. В дальнем углу стояло несколько диванчиков для отдыха, а за ними ширма, должно быть, там прячется раздевалка и душевая.

Волнение управляло моим телом, заставляя непроизвольно дёргать то ногой, то рукой, покусывать губы, поправлять волосы. Я следила за движениями Тревора и восхищалась. Он лидер их группы, потому что имеет огромный талант придумывать невероятные танцевальные связки. И сейчас он был занят именно этим. Музыка закончилась, Тревор пультом сделал звук тише, оставив играть новую композицию, а потом вальяжно уселся на диван рядом со мной.

Этот афроамериканец был очень хорош и колоритен, как настоящая творческая личность. Дреды, собранные на макушке всё так же, напоминали мне перья луковицы, в мочки ушей вставлены тоннели в пятицентовик, в носу пирсинг, а из-под ворота его чёрной футболки видны хвосты витиеватых татуировок, у него и руки полностью забиты всевозможными фигурами и символами. А, ведь это очень больно. Откуда у людей столько терпения на эту процедуру? У меня был порыв прошлым летом, бабочки на спине – это первые и последние татуировки в моей жизни. Пока мастер создавал красоту, из моих глаз ручьём текли слёзы.

— Здравствуй, Эмбер, – Тревор широко улыбнулся мне.

— Здравствуй, Тревор, – ответила я. – Спасибо! Огромное спасибо за то, что выбрали меня!

— Да, знаешь, мне нравится твой внешний вид, ты яркая, готова снять бельё, если потребуется, – вспомнил он, оголив белоснежную улыбку.

Я закусила губу смущаясь.

— Ну, мной руководил адреналин. – Я пожала плечами.

— Окей. – Тревор отодвинул ворот своей футболки и подул в него. – Запарился, пока танцевал, – пояснил он. – Хочешь содовой?

— Да, спасибо, не откажусь. – В горле и впрямь пересохло, хочется пить.

Мужчина зашёл за ширму, а вышел с двумя стаканами. Один протянул мне и снова уселся рядом. Причём сильно-сильно рядом, я чуть сдвинулась, стараясь не подавать виду, что мне не комфортно.

Я сделала пару глотков. Напиток был невероятно холодным, будто из морозилки, я даже поёжилась от внезапного озноба. Поставила стакан на журнальный столик перед собой, развернулась к Тревору и улыбнулась. Как-то странно у нас идёт рабочая беседа. Внутренний голос начал подавал сигналы, особенно когда рука лидера Кулэст легла на моё колено.

— Тревор, ты говорил, что расскажешь о том, как мы будем работать, – наигранно весело спросила я, аккуратно освобождая колено из-под его ладони.

Горло саднило от ледяной содовой или от волнения, не знаю. Но мой тон стал значительно ниже. Тревор широко улыбнулся, сделал глоток и заговорил:

— Да расслабься. Такая зажатая, я думал, ты настоящая оторва. Только поэтому из нескольких сотен ты выделялась, как никто другой.

— Неправда, в отборе участвовало много очень талантливых танцоров, – улыбнулась я. – Помимо меня ведь есть ещё четверо, прошедших отбор. Они не придут сегодня?

— Нет, им назначено другое время.

Тревор потянулся к столику за пультом от акустики, другая его рука с бокалом внезапно дёрнулась, и ледяная содовая выплеснулась на мою футболку.

— Ай, чёрт! – Я подскочила с места, пальцами оттягивая мокрую ткань от кожи.