Книга Фетиш, страница 149 – Тина Альберт

Вечеринка. Душный летний вечер. Звон бокалов и неискренний смех гостей. Рука Вики на моем плече – такая привычная и уже чужая. Её улыбка… И Дэйв… Мой лучший друг Дэйв, чей взгляд, теперь я понимаю, слишком часто задерживался на моей жене.

Горькая желчь подкатывает к горлу, обжигая изнутри. Пальцы впиваются в потертую кожу подлокотников с такой силой, что суставы хрустят от напряжения. Перед глазами, как кадры старой кинопленки, прокручиваются все те моменты, на которые я закрывал глаза. Их случайные прикосновения, недосказанные фразы, тайные взгляды через весь зал.

А потом – та роковая ночь. Ссора, похожая на взрыв, от которого дрожали стены. Её слезы, мои крики. Она уехала, хлопнув дверью, и через час разбилась на горной вершине…

Скрип двери вырывает меня из омута воспоминаний.

— Джейсон, смотри, кто решил тебя навестить. Твой друг – Дэйв, – Одри старается говорить ободряюще, но её голос звучит наигранно.

Я медленно поворачиваю голову. В дверях стоит он – всё такой же высокий, широкоплечий. Наши взгляды сталкиваются, и я вижу, как краска отливает от его лица, когда он замечает лед в моих глазах.

— Привет, старина, – Дэйв шагает вперед с деланной непринужденностью. – Как ты…

— У тебя хватило наглости придти сюда после всего, – мой голос звучит хрипло.

— Джейсон… – пытается вмешаться Одри, но я срезаю её:

— Ты спал с моей женой.

Слова падают в стерильную тишину палаты подобно выстрелам. Одри судорожно втягивает воздух, прижимая ладонь ко рту. Дэйв застывает на месте, его рука безвольно опускается.

— Ты спал с Вики. Мой лучший друг трахал мою жену в нашей постели, – ярость поднимается во мне подобно цунами. – А потом она погибла.

— Джейсон, послушай… – Дэйв делает еще один шаг, но я вскакиваю с кресла, несмотря на слабость в ногах.

— Не смей! Даже не приближайся ко мне! – меня колотит от коктейля из боли и бешенства. – Вон отсюда! Убирайся!

Монитор рядом начинает пищать чаще, отмечая скачок сердечного ритма. Краем глаза я вижу, как в палату вбегает медсестра, но всё моё внимание сосредоточено на человеке, которого я когда-то считал другом.

— Пожалуйста, вам нужно уйти, – слышу я голос медсестры. – Пациенту нельзя волноваться.

Дэйв пятится к двери, его лицо искажено виной и страхом. Одри стоит, застыв между нами, и по её щекам катятся слезы.

— Я не хочу больше никогда тебя видеть, – цежу сквозь зубы, чувствуя, как в глазах темнеет от напряжения. – Никогда.

Последнее, что я вижу перед тем, как медсестра делает укол успокоительного – это спина Дэйва, исчезающая за дверью палаты. И почему-то именно сейчас я вспоминаю, как мы познакомились в колледже, как строили планы, как радовались успехам друг друга…

Всё это теперь превратилось в пепел. Как и моя прежняя жизнь.

Одри

Быстрый стук каблуков эхом разносится по больничному коридору, когда я спешу за Дэйвом. Люди шарахаются в стороны, но мне сейчас не до извинений. Лёгкие горят от быстрого бега, а в голове пульсирует только одна мысль – остановить его, объяснить.

— Дэйв, подожди, пожалуйста! – кричу я, задыхаясь и игнорируя неодобрительные взгляды медперсонала.

Он резко останавливается у самого выхода. Когда поворачивается, я невольно отступаю на шаг – его глаза полыхают такой яростью, что становится не по себе. Я никогда не видела его таким.