Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 48 – Лила Каттен

Она думала, что ее дочь вернется. Нет, была уверена. Надеялась, что Василиса сильнее и умнее, чем многие другие. Но она ошиблась. Вот что ее злило. Она смирилась с родами этого ублюдка, но не с побегом. И вот что еще знала Марина точно – если ее муж решил сдержать слово, то у нее нет ни малейшего шанса узнать то, что он охраняет.

5 лет спустя

— Боже, какая она милая, – Настя складывает руки в умилительном жесте, смотря на мою спящую дочь.

Аня хотела дождаться приезда тети, так как в последний раз они виделись зимой, но привычный дневной сон ее скосил.

— Еще полчаса, и она не даст тебе скучать, – отвечаю Насте с улыбкой, глядя на спокойное выражение моей девочки.

— Это прекрасно, поэтому мы не станем ее будить раньше времени.

Сестра подталкивает меня к выходу из комнаты и следует за мной по коридору, лестнице, ведущей на первый этаж, и кухню.

Мы не часто видимся с ней. Даже сейчас, чтобы приехать ко мне на пару недель, Настя сделала довольно большой крюк.

Мое исчезновение предполагало жертвы. Эта была самой большой – не видеть часто сестру и бабушку, так как родители по мне не особо тосковали. Мама и вовсе перестала общаться. Чудо, если мы за год обменяемся парой сообщений. Отец в своем репертуаре, но я ему все еще благодарна за перевод денег на новый счет и покупку этого дома.

— Летом здесь так здорово, что я тебе завидую больше, чем обычно.

Настя села за остров и в ожидании закусок к чаю развернулась к морю.

Привыкнуть к этому виду нереально. Я до сих пор восхищаюсь буйством открывающейся красоты и шумом природы. Это так просто. Природа просто живет. Ей не нужно прихорашиваться и переживать за то, как она выглядит, чтобы ее любили, восхищались. Это и правда удивительно. Странно и другое – ей не нужно делать что-то для того, чтобы ее губили. Для этого нет точных маркировок.

Все как у людей.

Сев напротив сестры, я привлекаю ее внимание.

— Как тут у вас дела? Я видела припаркованный автомобиль у соседнего дома. Эти люди все еще тут живут?

Зимой здесь поселился сначала мужчина, что меня немного встревожило. Я знала, что многие дома на первой и второй линии сдаются летом. Но чтобы кто-то поселился зимой? Такое было впервые за пять лет. Потом к нему приехала женщина, и, видя их со стороны, я поняла, что это муж и жена. Нервы немного успокоились. Однако заводить знакомства я тоже не спешила.

— Да. Они то приезжают, то уезжают. Сейчас, кажется, осели окончательно.

— Ясно. Как твоя работа?

— Это не работа, – поправляю ее опять.

— Да-да, но я по привычке, прости. Так как там в центре? Кого спасли, кому помогли?

Моя занятость в волонтерском центре отвлекала меня в первое время, как Аня пошла в детский садик. Сейчас стала необходимостью. Я помогаю поселку, помогаю людям и детям. Раньше, когда моя жизнь была другой, помощь состояла в сборах средств на дорогостоящих ужинах, подписании чеков и посещении детских домов в перерывах между съемками. Теперь это стало постоянным делом. Я довольна. У меня много свободного времени на дом и моего ребенка.

Прошло пять лет, и жизнь стала постоянной.

Я наконец-то могу жить.

Ребенок меняет жизнь людей. В моем случае Анна стала окончательной опорой для спасения. Любить ее, оберегать и дарить свет – значит гораздо больше, чем страх.