Книга Клетка 2: Наследник клана Моретти, страница 46 – Лиза Бетт

По моей коже бегут мурашки, я не могу описать тот шквал эмоций, что пронзает меня сейчас.

— Если у нашего сына будет твой характер, он будет настоящим счастливцем! И я буду восхищаться им так же, как восхищался когда-то тобой. И буду так же сильно любить его…

Майкл кажется даже сам смутился, произнеся это. Я поспешила исправить неправильное послевкусие его спонтанной фразы.

— Любой хороший отец любит своего сына… И ты сумел завоевать Джека за каких-то пару дней. И дело не в игрушках, которые ты ему подарил. Ты проводишь с ним много времени. И ты получаешь искреннее удовольствие от процесса. Джек чувствует, что ты с ним счастлив. И он уже очарован тобой.

— Джек самый чудесный ребенок, которого я когда-либо встречал. И он очень на тебя похож.

— Правда? – расцветаю от тепла в груди. Смотрю на спящего сына и вновь поднимаю взор на Майкла. Тот светится теплом так же, как и я.

— Да, помимо карих глаз моей бабушки, в нем есть и твои черты. Когда вы спите, вы просто копии друг друга…

Я игнорирую тот факт, что Майкл наблюдал за мной, когда я спала. Игнорирую, хотя от осознания этого все тело наполняется трепетом.

— Я всегда считала, что он похож на тебя, – говорю честно. – Карие глаза – это первое, что замечаешь, глядя на Джека.

— И я счастлив, что он перенял их. Этот цвет глаз напоминает мне о дорогом человеке. У моей бабушки были именно такие глаза. Ты бы понравилась ей…

Он говорит это задумчиво и грустно. И я не могу отказаться себе в любопытстве.

— Расскажи мне о ней. О своей бабушке…

Майкл улыбается своим мыслям. Срывает травинку и прокручивает ее между пальцами.

— Элена Моретти была потомственной аристократкой… – Он начинает свой рассказ, а я понимаю, что ловлю каждое его слово с открытым ртом. И возможно впервые в жизни я забываю о своей ненависти и обидах и с открытым сердцем внимаю его словам. И так же, как мой впечатлительный сын очаровываюсь мужчиной напротив…

Домываю посуду, оставшуюся после ужина. После рыбалки Джек так устал, что уснул в девять. Майкл ушел укладывать его в постель, а я решила пока заняться кухней. Ставлю последнюю тарелку на сушку и слышу шаги на лестнице.

Оборачиваюсь, и дыхание перехватывает. В последние дни моя реакция на Майкла меня пугает. Он одет в простые джинсы и футболку, но ему так идет этот незамысловатый наряд, что я не могу оторвать взгляда от его широких плеч и мощной груди. Мне нравится, как он выглядит, и как небрежно ерошит волосы, когда о чем-то задумывается. И вот сейчас я откладываю посудное полотенце и обращаюсь к нему, в тот момент, когда он шагает навстречу.

— Уложил его? Он не проснулся? – спрашиваю о нашем сыне, и взгляд Майкла теплеет. Он подходит к кухонному островку, около которого я стою, и мотает головой.

— Нет, не проснулся. Все в порядке, – произносит и замолкает.

— Спасибо, – чувствую себя неловко в этой тишине. Она красноречивее любых слов подсказывает, что надо либо уходить, либо сказать что-то для поддержания беседы. Просто так молчать и стоять рядом мне претит, хоть и хочется именно этого. – Пойду приму душ…

— Кейт, – окликает меня, но руки не распускает. Я останавливаюсь, ожидая, что он скажет. – Ты уверена, что не хочешь остаться тут дольше, чем на неделю?

В самом начале у нас был уговор, что мы проживем в этом доме неделю и не днем больше. И вот сейчас Майкл просит меня об уступке, и я растеряна.