Книга Клетка, страница 21 – Лиза Бетт

— Мне хотелось побыть одной. – Выдыхаю раздраженно и разворачиваюсь, чтобы уйти, но он преграждает мне путь.

— Катрин. – Джек обхватывает мое запястье крепко, но не больно. – Прости, я не хотел обидеть тебя тогда.

Даже его голос изменился за этот год. Он стал более низки и дурманящим. И в нем впервые нет этого заносчивого пренебрежения.

— А чего ты хотел, когда оскорблял и угрожал мне? – Я не хотела выплескивать на него свои обиды, но темперамент не позволил мне смолчать.

— В нашем имении тебе нельзя находиться. Там небезопасно. Я просто пытался тебя спасти.

— Спасти? – Охаю недоверчиво. – Интересно от кого? От самого себя?

Джек стискивает челюсть.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Не надо так.

Я пытаюсь вырвать руку, но хватка железная. Джек удерживает меня рядом, пристально изучая мое лицо. Второй рукой он тянется и легонько отводит прядь волос, прилипшую к моей щеке, и опускает взгляд на губы.

Я замираю в ожидании. Понимаю к чему все идет, но не могу даже заставить себя пошевелиться. Мое тело будто налилось свинцом, как в тот раз, когда я тонула. И я как в тот раз беспомощно захлебываюсь в ощущениях.

Джек склоняется ко мне, мое сердце ускоряется с каждым сантиметром, тающего между нами расстояния.

Каждую ночь я представляла себе этот момент, но я не думала, что он когда‑либо воплотится в жизнь.

Джек облизывает пересохшие губы. Я пытаюсь сглотнуть, но не выходит. Я не в силах пошевелиться. Не в силах отвести взгляда от его пухлых губ. Не в силах противиться его притяжению.

— Эй, Джек вот ты где!

Мы оба вздрагиваем и поворачиваемся на голос. Смуглая брюнетка подходит к нам, светясь от радости, что помешала завершить начатое.

— Я вчера забыла свои трусики в твоей машине, ты не находил?

Внутренности пронзает боль, и она придает сил. И пускай, единственное, чего мне сейчас хочется – это провалиться сквозь землю, я вырываю руку из хватки Джека и торопливо сбегаю прочь, не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

И он больше не окликает меня.

И больше меня не удерживает.

Наши дни

Солнечный свет проникает в окно. Кухня наполнена умопомрачительным запахом свежих оладий. Новая партия уже скворчит на сковородке, и я сглатываю слюну, глядя на румяные бока своего любимого блюда.

С детства люблю такой завтрак. Мама часто пекла оладьи по утрам, и вся семья просыпалась от любимого аромата. В дополнение к лакомству она варила шоколад, в который можно было обмакивать оладьи, а после отправлять сочное блюдо в рот. Ну все, сил моих больше нет.

Заправляю кофемашину, выключаю сковородку, стряхивая с нее последнюю партию на тарелку.

Складываю грязную посуду в мойку и замачиваю, потом вытираю руки о передник и снимаю его, вешая на крючок.

Призраки прошлого теплыми воспоминаниями окружают меня.

Я маленькая вбегаю на кухню, восторженно взвизгивая, когда вижу ковш с вареным шоколадом. Налетаю на лакомство даже не потрудившись помыть руки.

Вслед за мной на кухню входит папа и целует маму в щеку.

— Моя малышка скоро не будет входить в дверной проём, если ты не перестанешь баловать её, – он смеется, глядя на меня, обмакивающую пальцы в шоколад.

Да, в детстве я была упитанный ребенком. Пухлые щечки, круглая мордашка. Я разительно отличалась от тощей как палочка сестры. С возрастом детская полнота рассосалась, сейчас нас с сестрой мало кто отличил бы, но мне все равно было далеко до ее тренированного тела. Особенно после того как она устроилась на службу в М1. Теперь с новым лицом и тренированной фигурой ее сложно узнать. Я все отдала бы, чтобы иметь такой пресс как у нее.