Книга Клетка, страница 59 – Лиза Бетт

— Не думай, что ты мне нравишься. Просто… – Пытаюсь оправдаться, но мне снова не дают договорить. Этот мудак ловко звякает ширинкой и снова накрывает меня жаром своей кожи. Но в этот раз мои губы не попадают под огонь его ярости. Майкл ловит мой взгляд и внезапно касается меня прямо там. И я с ужасом осознаю, что не руками он это делает. Его раскаленный до треска стояк скользит по самой чувствительной точке моего тела и, влажно ее погладив, смещается ниже.

— И я не думаю, что нравлюсь тебе. Ведь это не мне ты обещала свои руку и сердце, Катрин…

Мои глаза распахиваются шире от негодования и растерянности.

— Но именно я… – толкается в меня, разрывает на кусочки своим напором, я вздрагиваю, зажмуриваюсь, вся сжимаюсь под ним, всхлипываю, прикусываю губу, чтобы заглушить стон боли. – Именно я… теперь твой первый мужчина… – его голос срывается на хрип. Майкл на несколько секунд замолкает, застывая внутри и не двигаясь. Обхватывает мое лицо ладонями, стирает слезы большими пальцами и выжидает, вынуждая меня открыть глаза и поймать его взгляд. Глаза цвета черного кофе заглядывают в самую душу, и мое горло сдавливает от знакомого ощущения. Я будто заглядываю в глаза Джеку. В тот момент, когда он учил меня плавать вновь, и едва не поцеловал, или в тот, когда посреди ночи я встретила его на пляже. Я уже видела этот взгляд, именно он заставлял меня мечтать о нем каждую ночь напролет. Этот глубокий проникновенный черный взгляд. И этот дурманящий голос, который я узнала бы из тысячи. Голос Джека Моретти. – И я сделаю все, чтобы остаться единственным. Всё, Катрин! Даже если для этого придется разлучить тебя с сестрой…

Подчеркивает свои намеренья, и по моей коже рассыпаются мурашки.

— Я ненавижу тебя, Джек… – сдавленно шепчу. Он снова сделал это. Снова заставил меня за одну секунду перейти от влюбленности к ненависти. – Всегда ненавидела, и всегда буду!

— Малышка… Мне на это плевать.

Эти слова были последним, что он произнес, прежде чем начать двигаться во мне. Его плавные неспешные толчки медленно сменились более яростными и грубыми, более спешными и сумбурными. И вместе с этим боль от его проникновения постепенно затмило удовольствие, которое мне никогда прежде не доводилось испытывать. Но я не могла сдаться так просто. Я не хотела так просто сдаваться.

Майкл кончил в тот самый миг, когда дрожь удовольствия едва не поглотила меня. Я была на грани. На самой тонкой грани лезвия, с которой едва не сорвалась в бездну. Едва не сорвалась, но устояла. Устояла лишь благодаря тому, что цеплялась за его мощную шею, мечтая свернуть ее.

Его так долго и бурно потряхивало, что обрывки этого ощущения передались и мне. Горячее дыхание опаляло мою шею, пульс не стихал, горячая влажность его кайфа обдала все внутри будто кипятком. Наконец его мощное тело обмякло на моем. Я попыталась выбраться, оттолкнуть его, но сильная рука, запущенная под мою поясницу не дала мне сдвинуться.

— Мы еще не закончили… – хрипит, приподнимаясь на локтях. Заглядывает в мои глаза, и я вижу, как затуманился его черный взор. Затуманился, но не лишился той самой ясности.

— Разве одного раза не достаточно, чтобы потерять интерес? – ядовито цежу, стараясь сделать голос как можно более отстраненным.

— Жаль тебя огорчать… – отзывается и невесомо отводит прядь волос с моей щеки. Потом выпрямляется надо мной в упоре лежа, и меня будто громом поражает, когда я вижу на его груди татуировку. Изображение розы прямо над сердцем. Очень красивый рисунок, изящный, а снизу надпись.