Книга Клетка, страница 61 – Лиза Бетт

Киваю, направляюсь к выходу из кухни. На пороге меня ждет охранник.

— Трахнуть бы тебя, да ты принадлежишь хозяину. – Облизывается. – Но как только он наиграется, я отымею тебя в зад.

Делаю вид, что не слышу его, но даю себе слово при первой же возможности стащить из кухни ножик и всегда носить с собой.

Даарио провожает меня к контейнеру, в котором я очнулась в первый день.

Открыв дверь, он отступает в сторону. Чувствую вонь. Неужели рабынь содержат в таких условиях?

Торопливо раздаю завтрак. Жду, когда они с ним покончат, забираю пустую флягу.

Направляюсь к выходу, но взгляд натыкается на одну из девушек. Она забилась в угол и запуганно дрожит. Одежда на ней порвана, на лице видны побои.

Останавливаюсь напротив нее, воспользовавшись тем, что мой конвоир отвлекся. Веду подбородком вверх, безмолвно спрашивая, кто это сделал с ней. Та незаметно кивает на охранников, которые курят у входной двери.

Мои руки сжимаются в кулаки. Нельзя бездействовать. Я должна помочь им, но как? Надо сейчас же начать продумывать план.

Возвращаюсь на кухню, оставляю флягу, подхожу к Камилле.

— Теперь иди в сад, там тебе скажут, что делать.

Даарио прилип ко мне и ведет туда, куда направила нас Камилла, к домику садовника. Мужчина средних лет, загорелый до черноты, указывает на дверь сарая.

— Там инструмент. Тебе надо прополоть вон те клумбы.

Киваю, беру все необходимое и шагаю к цветам. С самого детства я помогала Эдне в теплице, это занятие успокаивает и помогает привести в порядок мысли. И даже сейчас опустившись на колени под палящим солнцем Италии, я будто бы слышу ее голос.

– А цветы могут слышать нас? – спрашиваю, увлеченно наблюдая, как тётя обрабатывает пока еще маленькие побеги свежих цветов.

– Они слышат каждое слово, детка. Как же иначе они могут расти? Им, как и людям, необходима забота и поддержка. – Эдна загадочно улыбается.

Смахиваю непрошенные слезы. Интересно, увижу ли я когда‑нибудь эту милую женщину снова? А поболтаю ли с обаятельным дядей Гарольдом?

Прополка изнуряет. Непривычная жара сводит с ума, и я заканчиваю свое занятие только после полудня.

Время разносить полдник.

Беру на кухне оставленную Камиллой еду для девушек. Даарио кто‑то окликнул, и он вышел на улицу, оставив меня на долю секунды одну. Замечаю дверь в чулан. Торопливо открываю и отыскиваю взглядом все, что может мне пригодиться. Среди стопок старой одежды для тряпок, коробок с разной кухонной утварью, кучи посуды я нахожу аптечку. Хватаю из нее все, что только могу унести и незаметно прячу это в корзину с едой. Покидаю чулан, пока никто не заметил.

Выхожу на улицу и иду вслед за Даарио к вагончику. Раздаю полдник как ни в чем не бывало. Но когда охрана теряет бдительность и отвлекается, я торопливо присаживаюсь на корточки около избитой девушки кладу на землю у ее ног сверток с лекарствами из аптечки и так же быстро поднимаюсь.

Даарио ничего не замечает.

Возвращаюсь на кухню с бешено колотящимся сердцем. Надеюсь, никто не узнает о моей выходке…

Камилла дает мне поручение отправляться в прачку, и я безропотно подчиняюсь. Развешивая белоснежные простыни, я молюсь, чтобы никто из охраны не заметил у той девушки лекарства. Да это пустяки, но даже вата и перекись и обезболивающее, завернутые в огромную мужскую футболку, пригодятся в тех кошмарных условиях, в которых содержат рабынь. Я очень надеюсь, что она поскорее поправится.