Книга Хрустальная ложь, страница 131 – М. Эль

— Удивительно, — сказала она, — я думала, что забыла, как пахнет сталь после чистки.

Виктор наблюдал. Он видел сотни женщин — с алмазами, с золотом, с алыми губами, но ни одна не улыбалась так, глядя на пистолет. Она выглядела… счастливой. Именно так: чисто, неприкрыто, словно впервые в жизни ей позволили быть собой.

— Ты похожа сейчас на ребёнка в магазине сладостей, — произнёс он, его голос был мягким.

Она обернулась, приподняв бровь, в её глазах мелькнула озорная искра.

— Это комплимент?

— Констатация. — Он чуть улыбнулся. — Только вот дети обычно не знают, как перезаряжать “Беретту” с закрытыми глазами.

Лилит усмехнулась, щёлкнула затвором, направляя пистолет в его сторону, но её руки были опущены.

— А я знаю. И могу.

— Страшная женщина, — с иронией сказал он, подходя ближе.

— Я — Андрес, — холодно ответила она, не отводя ствола, но в её глазах читался вызов.

— Я не про то. — Он посмотрел прямо в её глаза, и в его взгляде не было иронии, только чистое, неподдельное чувство. — Я про то, что страшно восхищаюсь.

Девушка опустила оружие, чувствуя, как внутри разгорается тот же самый огонь, что и тогда, когда впервые держала пистолет в детстве. Он стоял рядом, близко. Слишком близко. Она почувствовала его запах — табак, мята и металл. Сердце пропустило удар, а кровь застучала в висках.

— Знаешь, — сказал он тихо, его голос был низким и обволакивающим, — я думал, удивить тебя невозможно.

— И всё же попытался, — ответила она, ставя пистолет обратно на место, её пальцы ещё помнили его тепло.

— И, кажется, получилось, — его улыбка стала шире, увереннее.

Она улыбнулась — по-настоящему, её губы изогнулись в искреннем, нежном изгибе.

— Если честно… да.

— Тогда, может, ты наконец признаешь, что тебе нравится проводить со мной время? — в его голосе была надежда.

— Не обольщайся, Энгель, — сказала Лилит, беря со стола другой пистолет, более старую модель, с резной рукоятью. — Мне нравится оружие, а не ты.

— Ох, знала бы ты, змейка, как я ему завидую. — усмехнулся Виктор, и в его глазах блеснул хищный огонёк.

Она хохотнула — звонко, неожиданно, этот смех разнёсся по стальной галерее, наполняя её новой жизнью. Он поймал этот смех, как пулю в сердце, и понял, что этот звук был самым прекрасным, что он когда-либо слышал.

Позже, когда Лилит уже собиралась уходить, он остановил её, жестом показав на небольшую чёрную коробку, лежащую на соседнем стеллаже.

— Подожди. У меня кое-что для тебя.

Он протянул чёрную, бархатную коробку. Внутри, на алой подкладке, лежал персональный пистолет — изящный, идеального баланса, с тонкой гравировкой по металлу: “V.A.A.” — Валерия Адель Андрес.

— Ты… — её голос был почти шёпотом, её пальцы коснулись инициалов.

— Знаешь, — сказал он просто, в его голосе не было и тени гордости, только глубокое понимание. — Ты могла бы стереть документы, сменить имя, но не манеру целиться. И не свою сущность.

Девушка долго смотрела на оружие, потом — на него. В её глазах мелькнули тысячи мыслей, тысячи эмоций.

— Знаешь, Энгель, — сказала тихо, — ты играешь с огнём.

— Я обожаю обжигаться. Особенно тобой. — Его взгляд был голодным, обещающим.

Она хмыкнула, взяла подарок, прижала пальцем гравировку. Этот жест был интимным, почти священным.

— Не привыкла к таким подаркам.