Книга Хрустальная ложь, страница 351 – М. Эль

— Ты коснулся её, — сказал Виктор низко, его голос был глухим рычанием, полным невыразимой ярости.

Джекс захлебнулся кровью, его тело забилось в судорогах. — Твоя сучка… — прохрипел он, пытаясь вызвать его на эмоции.

Виктор не изменился в лице. Он взял нож, который Джекс уронил, блестящее лезвие отразило тусклый свет.

— Ты. Тронул. Мою. Женщину, — каждое слово было произнесено с убийственной чёткостью.

Виктор резанул. Быстро. Жёстко. Хирургически точно. Отрезал ему руки. Обе. Прямо над запястьями. Кровь хлынула фонтаном, окрашивая бетон в ярко-красный цвет. Крики Джекса были нечеловеческими, разрывая тишину подвала. Хлопки выстрелов позади — охрана Виктора методично вычищала склад, добивая последних сопротивляющихся. А он держал Валерию глазами. Проверял, жива ли. Всё ли на месте. С ней ли сознание.

И только тогда, когда убедился, что она видела, что она осознавала произошедшее — повернулся к Джексу, который катался по полу, задыхаясь от боли и шока, и перерезал ему горло, оставив истекать кровью по пыльному полу.

Когда, как он думал, последнего охранника размазало по стене, а этот ублюдок мертвым лежал на полу, Виктор отбросил оружие, словно оно обжигало ему руки, и кинулся к Валерии.

Он рванул свою куртку, затем футболку, обнажая крепкий торс. Разрезал ремни, что связывали её, его пальцы были точными, но дрожали. Осторожно надел на свою девочку свою одежду, прикрывая её избитое, полуголое тело. Удивляясь, какая она маленькая и хрупкая в его руках.

Подхватил её на руки, как хрустальную вазу, боясь причинить ей ещё большую боль. Валерия была почти без сознания, её голова безвольно упала ему на плечо.

— Змейка… — его голос впервые дрогнул, обнажая всю боль и страх, которые он сдерживал. — Я здесь. Я с тобой. Слышишь меня?

Девушка попыталась улыбнуться, но уголки губ лишь слабо дрогнули. Получилось только выдохнуть:

— Ты… долго…

Виктор прижал её к себе, сжимая так, будто боялся потерять снова, будто она могла раствориться в воздух е. — Я сожгу весь Мэн, если придётся. Я вырву им сердца, кто посмел тебя тронуть. Но я тебя больше не отпущу. Никогда.

Она положила ладонь на его щёку. Еле-еле. Её пальцы были холодными и липкими от крови.

— Вик…

Мужчина наклонился ближе, боясь потерять каждое её слово, каждый звук, что она издавала.

— …я сама их почти убила.

Он тихо рассмеялся. Глухо. Больно. Счастливо. От облегчения. От гордости. — Конечно.

И прижал её лоб к своему, их кожа соприкоснулась. — Конечно, моя девочка. Моя Змейка.

Из-за колонны, которая скрывала его от глаз, вышел ещё один из людей Брейди. Раненый, окровавленный, но живой. Не крича, не привлекая внимания. Он просто поднял пистолет, его рука дрожала, но прицел был направлен прямо в спину Виктора.

— Вик! — выдохнула Валерия, её глаза расширились от ужаса. Её мир сузился до одного — до него, до этой спины, которая сейчас была беззащитной. Она повернула Виктора, пытаясь оттолкнуть.

И в ту же секунду раздался выстрел. Пуля врезалась в стену бетонной комнаты, искрив штукатурку рядом с их головами; второй залп — точный, быстрый. Острая боль. Воздух вырвался из её лёгких.

Пуля прошла через бок и вошла в живот. Она повисла на его руках, тяжело дыша, её тело обмякло. Он поймал её так, будто в руках была вся его жизнь, весь его мир. Ей было очень больно. Безумно. Но это было не главное. Главным был его взгляд: тот, который одновременно и видел всё — её рану, кровь, её умирающее тело — и ничего не видел, кроме неё.