Книга Хрустальная ложь, страница 383 – М. Эль

Валерия едва заметно приподняла бровь.Госпожа? Ей было семнадцать. Слово зазвучало странно, непривычно, но в то же время — приятно, как признание, которого она ждала, но совсем не от него.

— Господин, — сухо ответила она, чуть склонив голову, с тем самым надменным равнодушием, которое умела выдавать с детства, скрывая удивление. — Добро пожаловать в Италию.

— Приятно видеть, что принцесса Андрес уже умеет держать публику, — с лёгкой, почти хищной улыбкой заметил парень, глядя на Киллиана, в его глазах читался скрытый вызов.

— Она слишком часто учится у меня, — усмехнулся отец, довольный реакцией, — и слишком быстро.

Все вокруг вежливо рассмеялись. Кроме неё. Она выдержала паузу, потом — подняла бокал, сделала глоток и, обернувшись к своей кузине Луизе, которая стояла неподалёку, тихо, но твёрдо сказала:

— Если я не уйду отсюда через пять минут, я взорвусь.

— Пойдём, — ответила кузина, хихикнув, уже зная этот ритуал. — Мама не заметит. Она всё равно думает, что ты танцуешь с каким-нибудь старым дипломатом.

Через час чёрный, блестящий лимузин Андрес уже мчался по извилистой дороге к клубу, который принадлежал её матери — «Il Cielo Nero». Клуб, куда не пускали посторонних.

Музыка гремела, заставляя воздух вибрировать, свет бил по глазам, создавая калейдоскоп цветов, и тело двигалось в такт само собой, без контроля. Луиза где-то потерялась в танцующей толпе, растворившись в анонимности. Шампанское быстро сменилось виски со льдом, потом — яркими, сладкими коктейлями. Валерия смеялась громко, заливисто, обнимала незнакомых девчонок, смело забиралась на барную стойку, чтобы танцевать под низким потолком.

К ней подошёл кто-то — высокий, в чёрной рубашке, лицо его терялось в полумраке и вспышках стробоскопа. Он двигался с грацией хищника, уверенно прокладывая путь сквозь толпу.

— Ты ведь не из местных, — произнёс он, его голос был низким, но легко перекрывал оглушающую музыку.

— А тебе зачем знать? — прищурилась Валерия, качнувшись на высоком стуле, её щеки горели от алкоголя и возбуждения.

— Чтобы понять, с кем сегодня мне повезло.

Она рассмеялась. Громко, беззаботно.

— Может, мне не повезло, а?

— Тогда рискнём, — предложил он, протягивая руку. Его пальцы были длинными и сильными.

Она не спросила его имени. Он не спросил её. В этом клубе это не имело значения.

Они танцевали — близко, опасно, их тела едва касались друг друга, но каждый взгляд, каждое движение было пропитано электричеством. Мир расплывался, превращаясь в свет и запах её волос, его кожи, в оглушающий ритм музыки.

Кто-то из толпы, поддавшись азарту, крикнул: «На спор! Поцелуй его, Вал!» — и она, смеясь, бросив ему вызов, взяла его за ворот чёрной рубашки и поцеловала.

Поцелуй был не подростковый, не пробный. Он был настоящим. Тёплым, тягучим, слишком осознанным для семнадцатилетней девушки, которая только что сбежала с собственного дня рождения. Его губы были мягкими, но настойчивыми, он ответил сразу, без промедления, углубляя поцелуй. Он держал её за талию, притягивая ещё ближе, пока их бёдра не соприкоснулись, а она — за его шею, чувствуя его кожу под своими пальцами.

Воздух вокруг них словно сгустился, наэлектризованный их прикосновениями.

А когда она отстранилась, её дыхание вырвалось тяжело, и их глаза встретились лишь на секунду — слишком глубоко, слишком многообещающе. Это был мимолётный, обжигающий контакт, который отпечатался в памяти. Затем она, покачав головой, как будто пытаясь стряхнуть наваждение, направилась в другую сторону от танцпола. Ей нужно было выпить ещё. И забыться.