Книга Хрустальная ложь, страница 434 – М. Эль

Селина упала со стула с громким стуком, её глаза были размером с блюдца. Луиза закричала от радости, вскакивая на ноги. Алан перекрестился, бормоча что-то на итальянском. Люциан Энгель сел на место, будто его ударили, его лицо выражало чистейший шок. Киллиан застыл, его обычно невозмутимое лицо выражало удивление. Адель с Валерианом улыбнулись, их глаза светились счастьем.

А Виктор…

…Виктор просто встал. Медленно, словно всё ещё не до конца веря в реальность происходящего. Подошёл к Валерии. И встал на колени перед её животом, поцеловав его нежно, как самую драгоценную реликвию.

— Я бы выразился по-грубее, — сказал он, его голос был низким и хриплым от эмоций, — Но у нас тут маленькие жители. Потому просто скажу, что я в шоке. В… охренительном шоке. И абсолютно счастлив.

Все зашумели, закричали, засмеялись, поздравляя их, обнимая, наполняя зал шумом и весельем. Атмосфера была невероятно тёплой, семейной.

А Валерия смотрела на него, гладя его волосы, прижимаясь к нему… и впервые за долгое, слишком долгое время думала только одно:

Дом — это он.

И никакая ложь, никакие враги, никакие невзгоды не смогут им помешать. Их будущее было здесь, в его объятиях, в её сердце, в маленьких жизнях, растущих внутри неё. Теперь их семья станет больше, сильнее и счастливее.

...

Свадьба была тихой, камерной, но наполненной такой силой и значимостью, что затмила бы любые пышные торжества. После всех пережитых потрясений, Валерия и Виктор не нуждались в показной роскоши. Им нужна была только семья и они сами. Первая церемония проходила в Нью-Йорке, в небольшом, увитом плющом загородном доме Энгелей, в кругу самых близких. Киллиан и Эмилия прилетели, Алан тоже был там, его глаза выдавали смесь смущения и искреннего раскаяния, но он улыбался, когда Валерия подошла к алтарю.

Валерия шла к нему в простом, но элегантном платье темно-синего цвета, облегающем её чуть округлившийся живот. Она сияла. Её карие глаза светились таким счастьем, что Виктор едва сдерживал дрожь. Она была самой прекрасной невестой, которую он мог себе представить.

Виктор увидел Адель, бабушку Валерии, стоявшую у окна и наблюдавшую за суетой. Видимо Валериан отошел поболтать с внучкой. Она была одета в элегантное красное платье, её волосы были убраны в строгую причёску, а в глазах читалась мудрость прожитых лет.

Виктор подошёл к ней, его лицо озаряла счастливая улыбка.

— Глава Андрес выглядит сегодня прекрасно, — сказал он, протягивая ей бокал шампанского.

Адель повернулась к нему, её губы тронула лёгкая, чуть усталая улыбка.

— Ох, Виктор, — она махнула рукой, словно отмахиваясь от комплимента. — Глава Андрес уже давно не та, что прежде. Я уже не молодая. Моё время прошло. Теперь всё будущее в вас, и в ваших с Валерией детях.

Виктор мягко взял её руку, его взгляд был полон уважения и восхищения.

— Даже через несколько десятилетий, — сказал он твёрдо, его голос был низким, — ваше имя, госпожи Адель Андрес, первой женщины, вступившей в ряды мафии, первой женщины Дона, самой прекрасной главы Европы, будет звучать с восхищением. Вас будут помнить как легенду. И как символ силы, мудрости и несгибаемого духа. А наши дети будут гордиться тем, что носят вашу кровь.

Адель посмотрела на него, и в её глазах блеснули слёзы. Но она лишь улыбнулась, её улыбка была наполнена гордостью и удовлетворением. Она знала, что её внучка выбрала правильного мужчину. Мужчину, который понимал цену не только власти, но и уважения, и семьи.